Саид. За гранью

Жёстко, но не сжигая мосты. Никаких уголовных дел.

Из здания правительства Саид вышел в добром расположении духа. Конечно, от мысли, что он воюет с женщиной, было немного не по себе, но спустить на тормозах оскорбление – непозволительно для Хаджиева. Такого он сам себе не простит, что уже говорить о друзьях и недругах. Женщина должна знать своё место, иначе никак.

Неприятное ощущение от своего поступка очень быстро исчезло, стоило ему осознать, что теперь кукла Надя в его руках. Он за горло держит эту сучку.

И это, стыдно не признать, очень приятно. Так приятно, что уже ощущается тяжесть в паху. Оказывается, Саид не умеет проигрывать. Ещё одно качество (недостатком его считать не мог), перешедшее ему от отца. Хаджиев-старший не приемлет отказов и за подобное сломал бы даже свою жену.

Наверное, именно за это отец и мучил её… Мать. За то, что не приняла его условия, не покорилась. Отказалась от всего, что он ей сулил. Мать была гордой женщиной, а отец не смог от неё отказаться. Так и истязал своей любовью больной.

Саид часто смотрел в зеркало и видел там его. Отца. Такого же беспринципного и жестокого ублюдка, готового сломать каждого, кто не прогнётся под него. И ему это нравится. Быть таким. Чтобы боялись, чтобы гадили в штаны от одного его появления. Чтобы дрожали и чувствовали, кто в человеческой стае вожак.

Ощущение власти пьянит и дурманит похлеще алкоголя. А предчувствие скорой победы впрыскивает в кровь такую дозу адреналина, что лишь стук пульса в ушах и ничего кроме удовольствия.

Чистый кайф.

Саид наслаждался жизнью и своими возможностями. Он знал, как отреагирует на его маленькую месть Надя и жаждал увидеть её лицо в этот момент. Его накрывало и несло, но за эйфорией Хаджиев уже не чувствовал этого.

В кафе было многолюдно и шумно, отчего Саид поморщился. Людей, которых он в состоянии вынести, единицы, а в таких количествах они служат катализатором очередного срыва.

– Здравствуй, друг мой! – воскликнул, увидев Заура, и распростёр руки.

 – Сегодня замечательный день, тебе не кажется?

Помощник встретил его с пессимистичной рожей, ввалился за стол.

– Привет. Ты сегодня, как никогда, бодрый. Что-то случилось? – зевнув, махнул рукой официантке.

– Пока нет, но скоро случится. А ты что-то вялый. Как унылое говно. Теперь я должен спросить, что случилось? – Саид, конечно, не мог не заметить, как за последнюю неделю изменился Заур. Обычно живой и ловкий, сейчас он походил на заторможенного наркомана.