Саид. За гранью

 – Дядя Витя по молодости был судим и с тех пор не особо жаловал представителей закона.

– Здравствуйте, дядь Вить. Да я в деревню ездила. Отдыхала, – ответила, доставая из сумочки ключи. – Вот, вернулась.

– Аа… Ну хорошо, что вернулась. А то тут вчера какие-то мужики отирались. В дверь твою звонили, топтались около получаса. Я за ними в глазок наблюдал, думал, воры какие. Но потом ушли.

Я оторопело застыла, вытаращив глаза на свою дверь.

– Мужики? – повторила растерянно.

Так, если Хаджиев знал о моём местонахождении, то, получается… Эх, быстро он меня нашёл.

Я планировала не увидеть этого мудака больше никогда.

– Да, трое. Здоровые такие! На бандюков похожи. Я таких на зоне, знаешь, сколько перевидал? Может, ошиблись? От тебя-то чего таким нужно? Но ты всё равно осторожнее ходи. Кому попало не открывай, – и, звякнув бутылками в полиэтиленовом пакете, зашёл в свою квартиру.

– Спасибо, дядь Вить! – захлопнула дверь и, прижавшись к стене, закрыла глаза. Надо успокоиться и решить, что делать дальше.

В одном была уверена на все сто: я не позволю этим ублюдкам сломать меня снова. Ни за что.

На снегу, где она упала, остались следы, в том числе и крови. Заур нахмурился, присел.

Кровь… Откуда кровь?

Он уехал, а на неё напали? Трасса вроде пустая была, но как знать… Может, попутку ловила? Или что? Откуда кровь эта взялась?

Сам не заметил, как занервничал. Опять. Может, и правда сходить к психологу? Может, с ним что-то не так, или это первая стадия какой-нибудь шизы?

Коснулся пальцами алого пятна, расплывшегося на идеально белом снегу и словно озарением всплыло воспоминание с того вечера.

Она ударилась. Он затормозил, а она врезалась лицом в подголовник. Потом Заур уже мало что видел и вполне мог не заметить кровь на её лице. На него тогда будто нашло что-то. Словно рассудок помутился.

Сначала чуть не одурел от её запаха, которым, казалось, пропитался весь салон. Странно и дико для Заура, но она пахла не как все шлюхи. Запах других он не выносил, буквально чувствуя, как от них воняет толпой мужиков, передрючивших их во все щели.

А Илана пахла чем-то ванильным. Он с детства любит ваниль. Потом ещё взгляд её затравленный и всё. Поплыло всё перед глазами. Швырнул её на капот и представил, как сдирает с неё штаны, хватает её за ноги, силой разводит их в стороны и, вклинившись между них, проталкивает в неё член. Почти почувствовал это.

И взбесился. На себя, на неё, на это ненормальное притяжение. Очнулся, когда уже приехал домой.