Саид. За гранью

Раздался выстрел, и я, испуганно вскрикнув, закрыла рот ладонями. Пистолет упал на пол, а Хаджиев, застонав, рухнул на колени.

Прижав руки к груди, молча взирала на него сверху вниз, пока Хаджиев корчился у моих ног. Я с ужасом представляла, как сейчас под ним растечётся целая лужа крови, и он, вполне возможно, больше не встанет. Так и погибнет на полу…

А меня посадят. Или убьют. Второе даже более вероятно, чем первое, ведь его семья ничем не лучше его самого. Он сам рассказывал, как его братья посадили его на цепь… А со мной тогда что они сделают?

Нет-нет! Я не буду ждать их прихода! Я сразу в полицию позвоню.

Позвоню и сдамся.

В ушах зазвенело от подскочившего давления, вспотели ладошки. Будто сквозь какую-то преграду я слышала его голос, но не разбирала, что он говорит, пока Хаджиев не начал подниматься.

Опять галлюцинации? Или он сейчас придушит меня, а потом будет бегать по моему дому с кишками наружу?!

– Ты меня слышишь?! – рявкнул, опираясь одной рукой о стену, а второй хватая меня за лицо.

 – В себя прийди! – хрипло, со стоном. – Ну? Давай, смотри на меня! Ты что сделала, а? Совсем, что ли, с ума сошла? – отрывается от моего лица, прижимает руку к боку. – Блядь… Как же больно, сука.

Я медленно перетекаю взглядом с его лица вниз и не без удивления отмечаю, что крови нет. Да и внутренности наружу не торчат. Как это так?

Он отталкивается, отходит к противоположной стене и, привалившись к ней, достаёт из кармана телефон, продолжая держаться за бок.

– Какая кровь, дура? – набирает чей-то номер, коротко бросает: – Приедь.

Сейчас, – отключается и зыркает на меня исподлобья. – Подожди-ка. Ты что, не знала, что это травмат? Думала, что ствол боевой? И всё равно шмальнула в меня?! – Мне кажется, или в его зрачках я заметила языки пламени? – Ты что, кукла? Жить надоело? – и, превозмогая боль, судя по перекошенному лицу, шагает ко мне. – А я думал, ты умная женщина.

Я тоже так думала… До сегодняшнего дня.

Будто в замедленной съёмке вижу, как он замахивается, и широкая ладонь летит прямо к моему лицу.

Зажмуриваюсь. Боли не ощущаю, но внутри резко вспыхивает огонь. Открываю глаза и отвечаю ему тем же, только моя ладонь, в отличие от его, бьёт сильнее и слышится звонкий шлепок.

– Жаль, что не боевой!

Плотно сжав челюсти и сверкая покрасневшими глазами, он хватает меня за запястье, тащит в ванную. Я запоздало соображаю, что нужно сопротивляться, а когда предпринимаю первые попытки, он уже наклоняет меня над ванной.