Саид. За гранью

– Придётся мне погостить у тебя несколько дней. Или сколько там тебе нужно, чтобы спрыгнуть с этого дерьма? А, врач?

Так он откупился от своей совести и уже на следующий день забыл о существовании девушки. Позже узнал, что она всё-таки сделала аборт, и ей нашли жениха. Какого-то немолодого мужика, которого не смущало, что невеста не девственна. Отец Ясмин не решился выступить против самих Хаджиевых. Мало кто смог бы противопоставить что-либо Саиду-старшему. А тот любил своего младшего сына нечеловеческой любовью. Больше, чем себя, больше, чем своих старших сыновей.

Кто знает, быть может, это чувство вины говорило в нём или страсть к русской, которая родила ему сына и в знак своей любви и преданности назвала ребёнка его именем. А потом погибла за него, отказавшись от спасения путём предательства.

В глазах отца он не раз видел жуткую тоску, которую не смогли погасить ни шлюхи, ни многочисленные любовницы, ни даже верная жена, подарившая ему сыновей.

Хаджиев-младший рано повзрослел. С малых лет возненавидел людей, и было за что.

А когда осознал, какая власть в его руках, обезумел от вседозволенности. Жил в кайф, используя при этом не только ресурсы и возможности, но и самих людей. Он, в принципе, не изменился. С возрастом стал ещё более жёстким и циничным. Мало кого уважал, вообще никому не сочувствовал. Плевать хотел на всё, что идёт вразрез с его целями и желаниями.

И вот сейчас он сидит на диване в квартире Нади и, глядя на неё, не понимает, как так вышло, что ему вдруг понадобилось влезть в её жизнь со своей помощью.

Ведь изначально план был совершенно иным.

Что изменилось? Ему захотелось женщину, он её не получил, и сработал инстинкт охотника? А дальше? Почему просто не продолжил её гнуть? Рано или поздно она бы сдалась. Он умеет ломать людей – его учил сам Саид Хаджиев, имя которого до сих пор многих вводит в состояние шока.

Но он продолжает сидеть здесь, пить кофе, почему-то утративший вкус, и вспоминать её слова. А ведь с ней обошлись так же, как и он с Ясмин. Хотя, нет.

Скорее всего, ещё хуже. Ведь он пока не знал, что именно делал с ней этот её мудак. Она сказала, издевался и бил. Без подробностей. И в тот момент Саид увидел боль в её глазах. Сильную. Настолько сильную, что кукла до сих пор не может с ней справиться.

– Так и будешь сидеть весь вечер? – спросил, нарушая порядком задолбавшую тишину.

Она щёлкнула пультом, переключая канал.

– Ну, я бы сходила куда-нибудь. Например, на работу. Но погодите… У меня же нет теперь работы.