Саквояж со светлым будущим

 — Из книжки или из… фильма…

— «Россия молодая», — подсказала Маша мрачно. — Так и есть. Оттуда. Не ожидала, что вы вспомните.

Родионов пожал плечами. Он как-то не подумал, что Маша имеет склонность называть своих детей именами исторических и литературных персонажей! Хорошо хоть не Петруша Гринев и не Александр Меньшиков!…

— Как здорово, что вы меня забрали, — сказал Сильвестр Иевлев, и Родионову показалось, что он даже хрюкнул тихонько от удовольствия. От этого самого удовольствия Вест даже не спрашивал, почему он должен ехать с матерью и ее начальником «по делам».

— Сильвестр, ты к Дмитрию Андреевичу не приставай, — велела Маша Вепренцева строго. — Мы же договорились!

Родионов вдруг пришел в раздражение. Конечно, замечательно, когда за тобой ухаживают и от всего оберегают, но это решительно не означает, что нельзя разговаривать — или не разговаривать! — на свое личное усмотрение!

— Маш, может, я сам решу, можно ко мне приставать или нельзя? Я не сплю, и не болен, и вполне в сознании!

Она моментально замолчала и стала смотреть на дорогу.

— А правда мама классно машину водит? Даже такой здоровый джип!

— У этого джипа имя есть, — сказал Родионов небрежно.

— Какое? — заинтересовался Сильвестр.

— Не скажу, — почему-то ответил великий писатель. — Ты же первый раз на нем едешь!

Маша покосилась на писателя — объяснение было по меньшей мере странным, но Сильвестр, кажется, все понял.

— Мам, я есть хочу. У меня Паштет булку съел. Он не завтракал.

— Почему он не завтракал?

— У него мама уехала куда-то, он в школу сам вставал, представляешь? Ну вот и не завтракал.

— Понятно. Но есть нам все равно некогда.

И опять покосилась на великого. Великий ничего, не сердился. Почему-то ее очень смущало, что они едут втроем на машине, да еще разговаривают про булки и про Паштета, и что это тогда такое, если не вовлечение писателя и начальника в свою частную, никому не интересную жизнь?!

— Мам, а как же я до вечера?! Я есть хочу! С утра хочу.

— Сильвестр, замолчи, — шикнула Маша. — Сейчас приедем в издательство и чего-нибудь найдем. Там столовая есть.

Сильвестр засопел над ухом у Родионова. Столовая — это звучало как-то уж очень скучно. Хоть бы буфет. И то как-то веселее.

Маша посмотрела на него в зеркало заднего вида. У него была расстроенная мордочка.