Сама невинность

Он подался вперед, несмотря на приставленное к горлу лезвие, а в синих глазах разбушевался такой шторм, что от одного его вида по моему телу прокатилась горячая волна удовольствия.

- Виннара… - простонал он.

А я… я отбросила бесполезный клинок.

Нет, желание убить этого обманщика никуда не делось, но могла ли я устранить главную надежду Тенессии накануне войны? Разумеется, нет.

- Я верила тебе, Нео, а ты мною пользовался. Я доверяла тебе, а ты пренебрег моим доверием. – Сделав паузу, позволила себе отдышаться и продолжила: - Я открыла тебе душу, драгоценный мой, а ты… ты меня предал!

С каждым сказанным словом я все приближалась и приближалась к, впавшему в полный ступор владыке света, а последнее – выдохнула ему в губы.

Я не успела увернуться. Что ни говори, а Нео был хитрее, ловчее и стремительнее, чем какая-то адептка, пусть и без пяти минут выпускница. Он завладел моими губами, а потом застонал, словно каждое прикосновение причиняло ему боль и лишало почвы под ногами.

И меня его прикосновения лишали воли.

А потом я все же нашла в себе силы и решительно отступила. Негодование и обида за его обман никуда не делись, лишь спрятались на время, чтобы сейчас с новой силой снова отравлять мое существование, заставляя сомневаться в себе, в Нео, в нашей победе над врагом, наконец, и, как в апогее всего, в гармонии мира! Так-то.

Едва восстановив ритм дыхания, я посмотрела на властелина света и выпалила:

- Это… это ничего не значит! – а после развернулась и направилась к выходу.

- Виннара! – окрикнул он.

Я проигнорировала.

- Виннара, стой!

Я продолжала идти.

- Виннара, ты меня выслушаешь!

И дверь захлопнулась перед моим носом, запирая нас с Нео в одном пространстве. На ней мгновенно образовалось такое магическое плетение, которое нам с моей наррой вовек не распутать.

Пришлось разворачиваться.

Адепт боевого отделения всегда встречает опасность лицом, а не тылом.

Глава 18-2

- Слушаю и повинуюсь, владыка света.

И да, руки я сложила на груди. Это был сердитый, наполненный негодованием жест, но глубокий вырез стал еще глубже, и неоксин дрогнул. По крайней мере, спросил он уже не так громко и вовсе не настойчиво. Скорее, в его голосе явно слышались нотки обеспокоенности и заботы.

- Давай разберемся, в чем конкретно ты меня обвиняешь? – уточнил он.

- Ты меня обманул, Нео, - ответила я.