Сама невинность

Тут же рот наполнился чем-то солоноватым, вязким и густым. А когда появился металлический привкус, стало ясно, что это кровь. Кашель вернул боль. Она словно изголодалась и новыми сильными волнами накатывала на мое измученное тело, заставляя корчиться и выгибаться. Одна из вспышек была столь сильной, что, не взирая на слабость, я застонала и по новой закашлялась. Только крови в этот раз стало еще больше, а воздух кончился совсем…

- Ви-и-и-и-ин, не-е-е-е-ет! Не смей умира-а-а-а-ать! – это последнее, что я услышала перед тем, как мир погас.

Умирать не страшно, только печально, а вот воскресать довольно приятно.

Я возвращалась.

Надо мной кто-то пел. Красиво, тихо и тоже печально. Я словно сливалась с мелодией, взлетала и падала, чувствовала, что я вернулась на свое законное место, что я кому-то нужна. Алексу? Возможно. Только брат знать не знает о том, что со мной приключилось. Ребята? Не-е-ет, их голоса я бы узнала сразу.

Впрочем, этот голос я тоже знала. Он принадлежал мужчине, которому удалось усмирить одру и спасти меня. Теперь я знала, что спасти, потому что в противном случае вряд ли мне довелось вернуться.

А песня лилась, проникала под кожу, успокаивала и оживляла. Язык, на котором пел незнакомец, я не знала, и никогда не слышала подобного звучания. Возможно, это был забытый древний. До нас дошли лишь летописи и книги заклинаний, но никто не знал, как правильно произносить слова.

- Ана… Анани нэ… Орита нэ ассори мао…

Красиво, волшебно. Лежала я на чем-то мягком, дышалось на удивление легко, ничего не болело, но слабость оказалась настолько сильной, что мне даже не удалось открыть глаза. Да и, признаться, не хотелось. Наоборот, наплывал сон, и с каждым мгновением с ним было все труднее бороться.

- Анани нэ… Как же ты меня испугала, моя ассори. Живи, Винн. Пока жива ты, жив и я, а без тебя все теряет смысл… - едва слышно прошептал голос.

А я и спала. По крайней мере, мне так казалось. И голос мне снился, и слова звучали неправдоподобно, а от его «ассори» тепло разливалось по телу, укутывая словно пуховым одеялом. Сказка. Жаль, но у меня нет мужчины, который стал бы называть меня так трогательно и нежно. Возможно, когда-нибудь с герцогом Сумерангом мы дойдем до подобного единения душ, но сейчас… сейчас мне все это снилось.