Сама за себя

На душе не стало легче, но, по крайней мере, (она надеялась) Катя поймёт, как была неправа по отношению к матери. И, немного помолчав, Влада добавила:

– Если вы будете не против, то раза два в месяц я бы хотела навещать Лизу. Других просьб у меня к вам нет.

В этот момент Влада увидела в дверях ошарашенное лицо Артёма и поняла, что некоторое время он уже всё слышал, но останавливаться не стала.

– Теперь, что касается тебя, Сергей. Нет! Я не выйду за тебя замуж и прошу больше меня не беспокоить по этому вопросу.

Если я кому-то из вас что-то должна, то от всей души прощаю! – язвительно закончила Влада и в звенящей тишине на негнущихся ногах ушла в свою комнату.

Всё. Концерт окончен.

***

Катя уронила голову на руки и заплакала. Такую мать она не видела никогда в жизни. Даже, когда отец ушёл от них, мать старалась держать лицо. Никогда не проклинала его, не обвиняла и не следила за его новой жизнью. Только работала. Всегда только работала.

А сейчас Екатерине показалось, что это и не мать её вовсе, а холодная чужая тётка, которая совершенно равнодушно расставила их всех по местам, раздала всем по серьгам и ушла, оставив их в одиночестве.

Как она не понимает, что отцу плохо?! Что мальчишки ещё малы?! Пусть они чужие, но он вырастил их с пелёнок. Как он их бросит?! Катя теперь сама была матерью и понимала отца. И маме же самой будет легче, если они сойдутся с отцом. Отец и правда любит её. достаточно увидеть, как он на неё смотрит. Нет! Катя не понимала своей матери. Не понимала и обижалась на неё.

– Что, дочка? Огребли мы с тобой? – каким-то простуженным, севшим голосом проговорил Сергей. – А права мать. Во многом права, а мы с тобой сглупили. Что, Тёмыч, – заметил он зятя. – Интересно?

– Странно, – серьёзно ответил Артём. – вы все разговариваете, как глухие: каждый о своём. И ни один ни одного не слышит. И мне кажется, вам надо извиниться перед Владиленой Марковной. Особенно тебе, Катя.

Артём развернулся и тихо вышел из кухни, оставляя жену с отцом одних. Ему со стороны было понятно почему Катя переживает за отца.

Они были очень похожи. И, насколько знал Артём, сблизились особенно тесно после Катиного совершеннолетия. Жена всегда смешно рассказывала, как они делали ремонт в старой двушке, как она помогала отцу, осваивая заодно ремонтные работы, и как мальчишки помогали им, хотя были ещё совсем пацанами. Но всё же открыто вставать на сторону отца для Кати было неправильно. Ведь вся ещё жизнь прошла под крылом матери.