Сама за себя

А теперь пусть попробует жить сама. У неё Артём – мировой мужик, если не разведутся, то они справятся с любыми трудностями.

– В том-то и дело, – откликнулась Влада, наконец, перестав мусолить свои мысли. – Если не разведутся… А если разведутся, тогда что? – проговорила она своё главное опасение.

– Тогда и будем думать, а заранее нагнетать себя не стоит, – стоял на своём Павел. – Я долго ждал тебя, Влада. Долго искал, верил, что встречу и теперь не хочу, чтобы наши дни омрачались твоими переживаниями. Оно того не стоит.

В чём ты себя винишь?

– В Катином характере, – горько ответила Влада, хотя понимала, что вопрос был риторическим и Павел сам хотел что-то сказать. Он и сказал.

– К сожалению, уже поздно его менять. Менять поздно, но шлифовать ещё можно. И лучше всего это сделает жизнь, ЕЁ жизнь, Влада. Отпусти мысли о ней, пусть девочка взрослеет самостоятельно. Набивает ошибки сама и исправляет их сама. Или не исправляет, – добавил он и через длительную паузу вдруг сказал:"

"– Я хотел кое в чём признаться тебе, родная.

Но, прошу, отнесись к этому, как к далёкому прошлому, которое сейчас не имеет никакого значения, – он опять помолчал и решился. – мне тридцать восемь лет, Владка. Я здоровый полноценный мужик и монахом не жил. Мои друзья и ровесники давно женаты, некоторые и не по разу, а я женат не был, хотя однажды был к этому близок, – Павел опять примолк, как бы решая, говорить ли дальше. – До тридцати я и не думал о женитьбе. Жил один и ценил свободу больше всего. Мои родители сошлись в позднем браке и я, как и ты поздний ребёнок. Мой отец был младше мамы на десять лет, а ушёл раньше неё от инфаркта. Она пережила его на пять лет и в тридцать с небольшим я остался один.

– Ты рассказывал, – погладила его по руке Влада и поцеловала эту, обнимающую её руку.

– И, знаешь, свобода не толкнула меня в объятия женщин. Я оказался брезгливым. Далеко не с любой женщиной я мог лечь в постель. Да… А вот про тебя сразу подумал, что моя. Как увидел тебя с этим зайцем на груди и в этих тапках смешных с хвостиком девчачьим, так сразу и решил, что никому тебя не отдам…, – он опять примолк и Влада смогла вставить реплику:

– То-то ты дверью хлопнул.

Не иначе от великой радости, – улыбнулась она, вспоминая момент их знакомства. – А я тебя за очками даже и не увидела и не узнала потом.

– Растерялся очень, – сознался Павел. – Испугался, что ты на меня внимания не обратишь.

– Ага, и решил «за косичку дёрнуть», – рассмеялась уже в голос Влада.