Подозреваю, Генри ничего не понял из моих слов, и мне на миг стало его жаль. Так же как остальных в этой деревне, кто не видел ничего дальше своих общинных полей и не слышал другого, кроме обличительных речей отца Таккера.
Но при этом я понимала, что мне здесь ничего не изменить. Я не имею права вмешиваться и разрушать устоявшуюся жизнь общины, ставшей для этих людей домом, в котором для них все просто и понятно.
Молитвы, работа и снова молитвы. И еще скромные радости по церковным праздникам.
Если кто-то был в силах изменить свою жизнь, выйти из замкнутого круга, то только они сами.
Но вряд ли они этого хотели. Все, включая Генри Таккера.
Тут со стороны женского Длинного Дома показалась Молли; спешила в нашу сторону с молитвословом в руках. Взглянув на меня испуганными глазами, оббежала нас с Зигуртом и Кайденом далеко стороной, после чего протянула небольшую книжку в черном переплете отцу Таккеру.
Оказалось, вместе с жителями деревни и своими ближайшими приспешниками тот следовал за мной на приличном отдалении.
Получив книгу, преподобный затянул молитву, а я принялась ждать, чем все закончится
- Вручаю тебе эту священную книгу, Эйвери Таккер! Так прими же, грешное дитя, Дар Богов! – торжественным голосом возвестил он.
Сделал в мою сторону несколько шагов и замер, с опаской косясь на Зигурта. Я подошла и взяла – мы не гордые.
Вернувшись, взглянула на Кайдена, затем на его дракона, после чего подкинула молитвослов в воздух, и Зигурт тотчас же выпустил из пасти пламя.
В толпе ахнули, а несколько женщин испуганно запричитали.
Но на землю упал…
Хотя нет, даже не упал, потому что я вскинула руку, активируя магическое заклинание, и пепла от молитвослова тоже не осталось. Его подхватила, разметала по сторонам призванная мною воздушная стихия.
В толпе снова ахнули, а я кровожадно усмехнулась. Потому что это было еще не все из представления, которое я собиралась устроить, и всех ждал заключительный акт.
Возможно, мне не стоило этого делать, потому что этим я бы все равно ничего и никому не доказала, но я больше не могла сдержаться.
Мне надо было окончательно и бесповоротно перечеркнуть свое прошлое; сжечь его так, чтобы позади не осталось ни единого моста.
К тому же своим появлением и поступками я хотела показать, что существует иная, отличная от всего, к чему здесь привыкли, жизнь.
Поэтому я повернулась к Кайдену.
Шаг, другой… Он понял меня без слов – и то, я задумала, и то, что от него хотела.
