Самая грешная ночь

Как бы мне хотелось, чтобы мои предположения оказались не верны. Что ошибалась на его счет, и ничего подобного не было в реальности.

— Нужно было его выслушать, — злилась на саму себя.

Немного успокоившись, я пожалела, что так быстро убежала. Возможно, он действительно ничего не помнил, а я…

— Ох, — выдохнула вслух. — Что если я всё придумала?

Любовь снова начала брать верх. Мои чувства к нему стали вновь находить ему оправдания. Заставляли закрывать глаза на его вопиющие поступки.

— Так не может продолжаться, — вздыхая, произнесла, ища глазами свое пальто.

Нужно было выяснить все до конца. Дать ему высказаться. Пусть даже если его правда принесёт мне ещ больше боли, но находиться в лишь своих предположениях было намного хуже.

— Эмма, девочка моя, — едва открыла дверь, как столкнулась лицом к лицу с Мэйсоном, который широко улыбался, смотря на меня.

— Ты? — с досадой в голосе произнесла я. — Не думала, что приедешь так рано, — отступая в сторону, пропустила его внутрь квартиры.

— Мне не терпелось тебя увидеть, — прижался губами к моему виску.

Наш? Его слова раздражали. Вызывали отвращение и тошноту.

— Он не твой! — хотелось ему крикнуть, но ответила лишь лёгкой улыбкой.

В эту минуту мысль, что Мэйсон станет растить нашего с Ричардом ребёнка, выглядела настоящим кощунством. После того, как узнала о аварии, даже сама мысль о свадьбе мне стала казаться неприемлемой.

— Располагайся, — тихо сказала ему, находясь мыслями далеко от этого места.

Душа рвалась в поместье.

— Я соскучился за эти дни. С ума сходил… — говорил мой жених, зачарованно смотря на меня. — Мама выбрала для тебя платье. Мне не показывала. Сказала плохая примета…

— Да, наверное, — ответила ему невпопад.

Нужно ехать. На душе была тревога, словно могла не успеть. Упустить момент. И… может произойти что-то чудовищное.

— Прости, — вскочила с места, едва не опрокидывая на себя горячую чашку с чаем.

Мэйсон поднялся следом за мной и посмотрел в недоумении.

— Милая…

— Прости, — снова повторила я, не зная, что ещё можно сказать, ведь лгать ему не хотелось. — Я вернусь, и мы с тобой поговорим.

Не дожидаясь его слов протеста, выбежала из квартиры.

Дорога до поместья Фостеров казалась бесконечной. Сердце стучало настолько громко, что заглушало шум двигателя."

"Неизвестно откуда взявшаяся паника захлестывала всё больше и больше.