Самая грешная ночь

Не успела я вновь возразить, как была неожиданно резко прижата к крепкому телу и из-за смены позиции повалена поверх него.

— Давай детка. Я едва сдерживаюсь… — хрипло произнёс он, опуская меня к своему паху. — Хочу тебя безумно. Твоих ласк… Горячих губ… влажного язычка на своём члене…

— Нет, — замотала головой в ужасе, жалея о том, что мои глаза прикрыты повязкой, и не могу в полной мере дать отпор. — Я не смогу… я не… — всхлипнула в панике, ощущая, как его ствол с запахом мускуса, коснулся моей щеки.

Мужская рука прошлась по моим волосам, приподняла мой подбородок.

— Я уверен, что ты справишься… Отпусти себя. Открой ротик и прими его…"

"Сглотнув, приподнялась, упираясь ладонями в его живот.

— Коснись языком, — медленно провел головкой по моим губам. — Ну же… оближи…

Неизбежность. Он прав. Это всё равно случится, и нет смысла протестовать.

Послушно разомкнула губы и кончиком языка прошлась по нежнейшему бархату.

— Эмма, — застонал Ричард. — Крышу от тебя сносит.

Ему нравилось. Даже то, как это было неуклюже… неумело, но он испытывал удовольствие.

“Оружие! Это мое оружие…” — вспомнила вдруг. Оно в моих руках! Благодаря ему, я обрету желанную свободу.

Облизнула головку увереннее, позволила проникнуть ей в мой рот.

Не так противно и страшно, как я себе представляла. А если представить, что это нечто иное, то вполне сносно. Расслабилась. Играючи прошлась языком по всей длине мужского естества. Снова стала вбирать его в себя, но мужчина перехватил инициативу. Его член молниеносно грубо наполнил мой рот, перекрывая воздух.

Испугавшись, дёрнулась назад, и крепкая рука на затылке ослабила хватку, позволяя мне отдалиться, но только для того, чтобы вновь насадить на ствол.

— Тише. Не бойся, — прошептал он, до отказа снова наполняя мой рот.

Спазм в горле непроизвольно ждал член, заставляя стонать ещё громче.

Фостер намотал мои волосы себе на руку и принялся вбиваться в горло, не позволяя сделать вдох.

Слёзы выступили из глаз и увлажнили повязку.

Я боялась задохнуться, упиралась руками, но в него будто бес вселился. И когда лёгкие стало рвать от нехватки кислорода, мой изувер дёрнулся, и в гортань потекло что-то тёплое, вязкое.

— Твою ж мать, — прошипел Ричард, разжав пальцы и выпуская мои волосы.

Жутко хотела выплюнуть. Избавиться от солоноватой во рту жидкости, но вместо этого, чтобы сделать вдох, мне пришлось проглотить всё до капли.

— Прелесть, — довольно проговорил мужчина, лаская мой подбородок.