Самая грешная ночь

Похоже я рано расслабилась, и блондин опасен не менее, чем его хмурый братец.

— Желание! — вскрикнула, сглатывая. — Ричард мне его задолжал!

Посмотрела в чёрные, как сама бездна, и красивые до дрожи глаза Фостера старшего. Он тоже не сводил с меня взгляда. Смотрел плотоядно. Дико. Словно оголодавший зверь.

— Вот как? — с интересом произнес Дэйв, привлекая наше внимание… — Откуда взялась такая щедрость, брат? — его голос ударил по моим нервам.

В горле пересохло. Попыталась сглотнуть, плохо вышло… А в голове одна мысль — только бы он не сказал!

— Не имеет значения! — судорожно вдохнув в себя воздух, поспешила опередить Ричарда, испытывая жгучий стыд за то, каким образом заполучила своё желание.

Но, всё же мне кажется, блондин уже имел некие догадки, иначе по какой причине так нагло улыбался? Облизывал меня своими бесстыжими глазами?

— Говори! — сухо произнёс Ричард, делая глоток до безобразия чёрного кофе из своей чашки. — Можешь просить все, кроме своего отъезда.

Глупо было надеяться, что они меня отпустят.

Хотелось бы, но это нереально… И я не настолько была наивна, поэтому…"

"— Звонок! Один единственный звонок брату! — проговорила я, надеясь, что с этимпроблем не возникнет, и я сумею воплотить свой план.

Глава 13

— Слушаю! — раздался голос брата в трубке дорогого телефона, который дал мне Ричард.

— Джастин, — всхлипнула я и, как подкошенная, упала в кресло, находящееся в библиотеке Фостеров. — Это я, Эмма… — добавила, сглотнув спазм в горле.

— Сестра? — услышала встревоженный голос младшего брата. — Ты как? Что они с тобой… сделали? — спрашивал меня, тяжело дыша, будто пробежал стометровку.

— Ничего… — ответила тихо, прикусывая губу. — Пока…

Как? Как я могла рассказать ему, что со мной происходит? Все так ужасно и… стыдно до невозможности.

— Эм, я вытащу тебя! Отец… он вне себя… Расскажу ему, и мы придем за тобой, — твёрдо проговорил он, пытаясь меня обнадежить.

— Нет, — оборвала его резко, оглядываясь по сторонам.

 — Даже не думайте, — добавила тихо, опасаясь быть услышанной. — Никому ничего не говори. Они… не пощадят. Уничтожат любого, ты же знаешь, — на глазах выступили слёзы, а последние слова почти прорыдала.

— Эмма, ты в опасности… — продолжал он упорствовать.

— Знаю, но… не вмешивай никого… прошу тебя, — стала умолять его. — Мне нужна машина, документы и… деньги. Этой ночью я попытаюсь выбраться, — крепко сжав веки, проговорила как можно увереннее.