Самая грешная ночь

 — Начинай, — кивнул на мои руки, в которых была коробка.

Вспомнив, для чего нахожусь в его спальне, стала растирать руки антисептиком и готовиться к не самой приятной процедуре, которую я выполняла всего единожды и под чётким руководством моей подруги-наставницы.

— Будет больно, — предупредила его, присев на край постели. — Обезболивающего не нашла.

— Не страшно, — небрежно произнёс, устало прикрыв веки.

— Ты прав. Страшно было в лесу… — произнесла, пытаясь его отвлечь, перед тем как вонзить острие иглы в его кожу.

— Испугалась? — спросил, ни капли не поморщившись от боли, когда я осторожно принялась стягивать его рану.

— Да… и, если бы не ты… спасибо, — произнесла, стараясь аккуратно затянуть первый шов.

— Ты меня благодаришь? — удивился он. — Немного неожиданно.

Открыв глаза, посмотрел снова на меня.

— Да… — кивнула. — Ведь это я сама убежала и угодила в руки психа. Генрих — твой брат… — прикусив губу, произнесла, признав совершенную мной глупость.

— Не называй его моим братом, — скривившись, раздражённо произнёс Ричард.

При имени второго брата Фостер старший будто превратился в дьявола, и от этого стало жутко.

— Секунду ещё потерпи, — продолжила, чтобы как можно быстрее выполнить свою задачу и не испытывать его терпение.

Наложив ещё один шов, принялась обрабатывать рану и накладывать повязку, чтобы не занести инфекцию.

— Спасибо тебе, — после продолжительной паузы неожиданно сказал он уже спокойным голосом.

Услышав слова благодарности, немного расслабилась.

Улыбнувшись ему, коротко кивнула и поспешила в ванную, где можно было скрыться от его глаз и перевести своё дыхание.

Что со мной творилось? Находясь с ним рядом, сердце начинало биться словно птица в клетке. Постоянно чувствовала на себе его взгляд. Жаркий. Голодный. Невыносимый… И не сбежать от него, не скрыться… От такого, как он, это невозможно.

Успокоившись, вышла в комнату, где всё так же недвижимо лежал мой мучитель.

— Ответишь на вопрос? — собираясь уже уходить, спросила его, смотря в чёрные глаза, от которых дыхание затруднялось.

— Возможно, но при одном условии, — отозвался он, на мгновение прикрыв свои веки. — Ты побудешь немного со мной, — похлопал здоровой рукой по тёмно-синему покрывалу рядом с собой.

Проклятое наваждение. Рефлекторно отзывалась на его ласковый голос. Теряла контроль над собой, желая ему подчиняться.