Самая младшая из принцесс

Зная характер опекуна, можно было ожидать попытки давления, но он сделал правильный выбор, решив предоставить мне время для размышлений. Да и какая приличная девушка вот так сразу дает ответ, не помучив своего избранника?

Я осторожно потянула руку назад, и Финч тотчас отпустил мой ладонь.

— Пойду к себе! — сказала тихо, но уверенно. — Там думается намного легче, — и улыбнулась немного глуповатой улыбкой, свойственной всем девушкам после подобного полученного признания. Стараясь при этом скрыть, как сходит с ума в груди мое взволнованное сердце.

— Я буду ждать! — повторил опекун и сделал шаг назад, позволяя мне повернуться к двери и, открыв ее, выйти из библиотеки...

Я была рада, когда на пути к комнате мне не встретился никто из обитателей замка. В спальне ждал разожженный камин, но присутствия в пламени опекуна я не заметила и спокойно пошла переодеваться, надев простое платье на смену зеленому великолепию. Я не стала даже звать Марию в помощь, понимая, что после такого разговора и такого поцелуя мне стоит побыть одной.

И хотя времени на то, чтобы сменить туалет у меня ушло намного больше, чем с помощью горничной, я не жалела об этом и не сильно торопилась, распуская завязки на спине. А когда наконец сменила платье на теплое, домашнее, села к камину и задумалась. А подумать было о чем.

Я думала о гибели моих родных и о предложении, сделанном мне сэром Генри.

Оба вопроса вызывали у меня большие сомнения. Нет, в своих чувствах к опекуну я не сомневалась и хотела бы не сомневаться в его ответном молчаливом признании.

В одном он был прав — сердце обмануть не может. А я слышала биение его сердца, видела проникновенный взгляд, говорящий о многом. Я чувствовала, что любима, хотя, конечно же, хотела банального признания на словах. Все-таки, я прежде всего женщина, и недаром о нас говорят, будто бы мы любим ушами.

Что поделать, если душа требует пылкого признания на словах?

Мои мысли вернулись к гибели семьи. Своим поцелуем Финчу удалось отвлечь меня от его фразы, в которой я уловила намек на короля Августа.

Не зря же он отстранил сэра Генри от ведения этого дела, а значит, мог быть в нем замешан. Да и кому еще было бы выгодно избавиться от короля Чарльза и моего брата, его прямого наследника? Мать и сестры пострадали, видимо, неслучайно. Убийцы, или убийца, могли решить, что Кэролайн Каррингтон никогда не оставит дело гибели своего супруга, отца своих детей. Она мешала. И от нее избавились так на всякий случай решив перестраховаться.

Осталась я.