Самая младшая из принцесс

Следом все так же спешила горничная.

— Говорят, там обитает приведение, — заикнулась она про «великую» тайну, едва мы поднялись на второй этаж. Я резко остановилась и повернулась к женщине.

— Мне неинтересны слухи, Мария, — сказала я и та как-то резко сникла, словно я запретила ей поделиться чем-то сокровенным.

— Да, леди, — проговорила она.

— Принеси мне лучше чаю, — я скинула ей в руки свой плащ, — я продрогла и хотела бы принять ванну.

— Да, леди, — она поклонилась и, бросив на меня задумчивый взгляд, поспешила обратно вниз, видимо, выполнять мои распоряжения.

Я же пошла в свое крыло, но миновала двери в свои покои, направившись дальше, в глубину замка. В ту часть, из которой было видно кладбище и загадочная часовня со склепом рода Финчей.

Путь в нужное мне место лежал через длинные коридоры и огромный зал, где я еще не бывала. Проходя, мельком просмотрела портреты, украшавшие галерею — видимо, это были предки сэра Генри. Сказав себе, что здесь стоило бы осмотреться на обратном пути, прибавила шаг, пока не остановилась у одного из окон, что находились перед лестницей в правую башню замкового крыла.

Остановилась, замерев на короткий миг, а затем прильнула к стеклу, выискивая взглядом кладбище со склепом и странную часовню, про которую Мария сказала мне, что там водятся призраки.

Призраки не призраки, но в окошке часовенки снова горел свет.

Я отпрянула от окна. Сердце отчего-то шумно забилось в груди. Кто разжигал свет в этой часовне? Кто жил там и, кто спрятался, когда я заглянула внутрь, а главное, куда спрятался, когда я попыталась войти?

Любопытство затронуло меня, обожгло, заставляя решиться на глупость.

Я уже поняла, что снова пойду в эту часовню, едва появится удобный случай.

«Пора возвращаться, Элиза, — проговорила я, обращаясь сама к себе. — Не стоит волновать Марию еще больше, — кто знает, вдруг она решится и расскажет о моей прогулке опекуну, когда он вернется домой?».

Я направилась обратно темными коридорами правого крыла.

В галерее предков Финча на меня смотрели с портретов его давно ушедшие родственники. И мне отчего-то стало казаться, что все эти портреты живые и следят за мной вполне осмысленными взглядами.

— Не накручивай себя, Элиза, — произнесла я вслух, и мой голос эхом отразился от высоких сводов. Отчего-то стало еще более неуютно, и я почти побежала в сторону своих покоев, миновав какой-то пустующий зал с накрытыми белыми чехлами предметами мебели.