Замкнутый, напряженный и молчаливый. Сунув руки в карманы, прошелся по комнате, словно был здесь впервые. С любопытством пригляделся к картине на стене. Почти уверена, что видела этот пейзаж на цветной поздравительной карточке в книжном магазинчике, но напрочь забыла имя художника. По всей видимости, работа была известная, раз попала на открытку, но у Даррелов украшала комнату для незапланированных гостей.
— Как прошло? — спросила я.
— Всех успокоил. — Рэдвин оторвался от изучения картины и кивнул на дверь.
— Идем, Кат-Кат. Ты наверняка хочешь что-нибудь перекусить.
— Не сказала бы, что хочу перекусить. — Я закрыла учебник и поднялась. — Скорее я чувствую себя оголодавшим бактером на передержке у профессора Зигмуса. Если ты меня спасешь и накормишь, то за доброту и отзывчивость магия обязана засчитать разом три желания!
Кухня оказалась просторной и тщательно стилизованной под старину, но на деле была вполне современной: магически оснащенной и со множеством полезных артефактов, облегчающих готовку.
Тетушка Элли, полноватая кухарка, как выяснилось, много лет работающая в поместье Даррелов и помнящая Рэдвина «маленьким хулиганом», усадила нас за кухонный островок в центре помещения.
— Госпожа Маргарет и господин Уинсли, пили успокоительный чай, когда узнали, что ты попал в лазарет, — по-доброму побранила она Даррела-младшего, расставляя перед нами тарелки, и погладила меня по плечу: — Все уже ждут не дождутся, когда ты прекратишь в эту свою Дыру бегать!
— Разлом, Элли, — хмыкнул Рэдвин.
— Не Дыра, а Разлом.
— Да небольшая разница, — отмахнулась она и погладила меня по плечу: — Кушай, милая, ты такая худенькая. Не кормят вас там в академии, что ли?
— Вы абсолютно правы! — согласилась я, подхватывая кусочек пирога с ревенем. — Девушек почти не кормят.
В общем, наступил мой звездный час, и с большим удовольствием я рассказала страшную историю о раздатчице Берте, жадничающей вкусные блюда.
Кухарка едва не схватилась за сердце и подложила мне еще один кусок пирога, хотя я три раза откусила сытное угощение и почувствовала себя сытой.
— Хочешь супчика? — ласково спросила она и, не дождавшись согласия, бросилась наливать в глубокую тарелку три половника наваристого супа.
В ужасе я разглядывала перед собой миску с торчащей на поверхности куриной ножкой. В голове возникла мысль, что меня ждет кома от переедания.
