Невинный чмок в область лица назвать настоящим поцелуем постеснялись бы даже эрганские монахи, но за соседними столами все равно на секунду оборвались разговоры.
— Стефания нас видела, — тихо проинформировал Николас.
Я перевела взгляд. Его невеста вместе с подругами заходила в столовую. Она быстро оглянулась, словно не верила, что бывший жених на людях проявлял чувства к другой девушке.
— Тук-тук. — Незаметно приблизившись, Даррел постучал костяшкой пальца по столу. — Прерву публичное свидание, если вы не против.
Можно подумать, Рэдвина действительно волновало мнение принимающей стороны. Он уселся на лавку. Прозрачные нахальные глаза смеялись, на губах блуждала едва заметная улыбка. Казалось, ему хотелось сказать какую-нибудь гадость про отсутствие страсти на парящем любовном острове.
— Даррел… — начала было я.
— Засчитывается, староста, — перебил он. — Ты выиграла спор.
Глава 2.
Как испортить жизнь себе и тому парню
В первый момент я даже не поняла, что он сказал.
Смотрела на Даррела и хлопала глазами.
— Чего? — уточнила на случай, если ослышалась.
— Ты выиграла, — еще шире и нахальнее улыбнулся Рэдвин. — Я готов выполнять все твои желания. Какое будет первым?
Я нервно покосилась на Николаса и тихо проговорила:
— Даррел, встань из-за нашего стола. Пожалуйста!
— А я думал, что ты хочешь завтра меня видеть в девять утра у северного подъемника, — ухмыльнулся Рэдвин.
Внезапно Николас не подвел и начал отыгрывать роль ничего не подозревающего влюбленного парня.
Он откинулся на спинку деревянной скамьи и окатил дракона ледяным взглядом.
— Вы, двое, объясните, о каком споре идет речь?
— Мы поспорили на сегодняшнюю погоду. — Рэдвин очаровательно улыбнулся. — Катарина, утверждала, что одновременно и солнце, и дождь. Не ошиблась и выиграла. Поздравляю, Кат-Кат.
Он не только запомнил мое имя, но и с лету придумал глупое прозвище. Вообще-то, это было название известного в Эргане корма для кошек!
— Мило. — Николас улыбнулся одними губами.
— Теперь мы можем с Катариной остаться вдвоем?
Даррел нахально подмигнул мне и убрался к своим приятелям.
— Полагаю, нам больше здесь нечего делать, — объявил Николас. — Идем.
На остров стихийников мы возвращались в неловком молчании. Дождь почти прекратился, сверху сыпала неприятная морось. Было заметно холоднее, чем возле столовой. Оставалось дождаться, когда дежурные воздушники отгонят тучи за пределы парящего архипелага.
