Она радовалась за эту женщину!
— Мне кажется, или леди с вами похожа на вас? – Фани обогнала нас только потому, что тётушка моя заметно сбавила шаг. И прямо возле приоткрытой двери, за которой колыхалась тонкая, почти невесомая шторка, обернулась.
— Идё-ём, с нажимом настояла Лилит, - сейчас я вам её представлю. Сразу всем. Зна-аю, что ты хотела бы узнать первой, а потом лично всем рассказать. Но не в этот раз, милая, - Лилит мягко подтолкнула Фани к двери.
Пока они входили, я обернулась к воротам, которые открылись и закрылись, как будто сами.
Но сейчас я увидела двух крепких мужчин, укладывающих на козлы бревно, а потом прилаживающих к нему двуручную пилу. Не монастырь!
В прохладном помещении с каменным полом и оштукатуренными и покрашенными в светлый тон стенами, обустроенном как прихожая, на стенах висели передники, платки. На полу стояли ведра и тазы.
Из него мы попали в большую и светлую кухню. И я окунулась в средневековье. Очаг, над которым на цепи висела пара котлов. Длинные деревянные столы с толстенными столешницами, крепкие, сбитые, будто для великанов, табуреты.
Пахло приправами, а ещё чем-то, очень напоминающим жареную на сале картошку.
— В столовую? – уточнила, не останавливаясь, Фани.
— Идём наверх, - покачав головой, ответила Лилит.
Лестница не подвела: она тоже была монументальной, громоздкой, как всё здесь. Если бы я решила снять фильм о великанах, это место подошло бы идеально.
Как только мы повернули, миновав площадку, делящую лестницу пополам, я охнула: второй этаж был сплошным! Здесь не было перегородок, и окна, оказывается, были: просто с другой стороны дома.
Помещение заливало дневное солнце.
— Здесь солнце светит даже зимой! – видимо, поняв, о чём я думаю, озвучила ответ Лилит. – Днём греет так, что требуется куда меньше дров. Да и радостнее.
Весь этот огромный зал был заставлен невысокими кроватями с низенькими изголовьями. Здесь лежали, сидели, кое-как бродили, наверное, не меньше тридцати женщин.
— Дорогие мои, простите, что не приехала вчера, - громко и с той же неизбывной радостью от встречи в голосе заявила во всеуслышание Лилит.
Со всех сторон разносились звуки умиления. Не слова, не крики. Никто не произнес ни слова, кто-то радостно мычал, кто-то ойкал или просто улыбался.
— Доброго дня! И я сегодня не одна! – тётка, наконец, обернулась и указала на меня. Я всё ещё не шагнула на последнюю ступень, потому что Лилит остановилась на верхней, а рядом с ней встала Фани.
