В первые секунды показавшаяся холодной вода вдруг стала приятной. Воздух остыл, а вот река хранила тепло. К моему удивлению, страха не было вовсе.
Сначала мешок плыл рядом, но потом я начала чувствовать, что он сильно тормозит, хоть на дно камнем и не идет. Вспомнила про два бурдюка и, надеясь, что хоть они сработают, как мячики с воздухом, погребла свободной рукой быстрее. Надеть лямки на плечи я побоялась: вдруг мешок потянет ко дну, а я не смогу развязать верёвочки на груди. А просто надеть на спину грозило потерей моего единственного имущества.
Мимо проплывали строения, высокие заборы, а потом начались ограждения, скорее всего, построенные для скота. Не знаю, сколько прошло времени, когда по правую сторону потянулись луга, а слева начался лес.
Было желание выйти. Ведь по ощущению, я была в реке не меньше часа. Да и зубы начинали стучать, руки устали, а ставший тяжеленным мешок всё больше тянул ко дну, не позволяя плыть поближе к берегу, чтобы иметь под ногами дно.
Когда слева закончился лес, я расстроилась.
Он меня устраивал, как пристанище на ночь. Но это, наверное, было очень близко к городу. Поэтому, превозмогая усталость, я плыла и плыла дальше. Пока небо вдруг не начало светлеть.
Левый берег всё никак не радовал леском. Когда, наконец, показался первый жиденький пролесок, я чуть не закричала от радости. Перестала грести и легла на спину, чтобы отдохнуть перед тем, как решусь переплыть всю реку.
Как только ноги коснулись дна, я поняла, что силы мои закончились. С трудом вытащив мешок на илистый, чавкающий при каждом шаге берег, я свалилась прямо в эту скользкую грязь.
Тряслись и ноги, и руки. Но радовало и вселяло надежду, что дело было сделано.
Глава 25
Лёжа в этой прибрежной грязи, я даже на какую-то секунду подумала, что спать можно и так: отдохнуть, набраться сил, плюнуть на всё, потому что все ресурсы закончились ещё в воде. Но вспомнила о спичках, о книге.
— Ну, Стефания-Мария-как там тебя дальше, нам остался ещё один рывок! – с этими словами я перевернулась на живот, вытащила ноги из хлюпкой болотины и поползла, подтягивая за собой мешок.
На полянке снова захотелось лечь, раскинутся и под утренними нежными лучиками солнца выспаться, отогреться. Но решительно встала, чтобы довести дело до конца. Болотистый берег не должен был тянуться несколько километров. Где-то должен был начаться песчаный или каменистый пляж.
Галька началась минут через десять. А ещё, к моей радости, лесок здесь становился всё гуще и гуще.
