— Кто? – девочка удивилась.
— Деревня! – ответила я.
— Никак! Кто их называет? Не город ведь, - паренёк ответил за малышку. Тут я заметила, что они похожи. Старший брат или молодой отец: на мгновение задумалась я.
— А город рядом есть? Который с названием? – я решила спрашивать, раз они остановились. Хоть что-то узнать и идти дальше.
— Есть Андистон. Но до него далеко, - он почесал макушку и добавил: - Пешком если, то утром завтра, может, и будешь. Да ночью ведь не пойдёшь!
— Не пойду, - подтвердила я. Можно в вашей деревне отдохнуть? И поесть, – совсем тихо спросила я.
– Дождь вроде собирается…
— На ферме, где мы работаем, можно только на конюшне, - юноша махнул головой на телегу, и я поняла этот жест как приглашение. Постояла еще для верности, но он протянул руку, помогая закинуть в телегу мешок.
— Спасибо вам, - почти прошептала я, усевшись. – Я могу заплатить. А вы накормите меня и дадите еды в дорогу. Лучше заплатить вам, правильно? – не вдаваясь в подробности своего плана, озвучила я вопрос, выделяя “вам”.
Я не хотела, чтобы обо мне узнали лишние люди, а парень, надеюсь, понял, что лучше сам получит плату, чем кто-то другой."
"— Тогда ночуешь в хлеву на окраине. Туда овец загоняют на ночь. Под крышей есть сеновал. Никто не сунется туда вечером. Утром ты уйдешь! – не спросил, а конкретно обрисовал свой план незнакомец.
— Так и быть! – согласилась я и протянула ему монету, которую успела достать из-под пояса, только завидев телегу на дороге. – Это всё, что у меня есть. Не обмани.
Мне надо дойти до города. Потом искать работу. Иначе я умру с голода.
— Я привезу еду, а еще сыр, хлеб и мясо с собой. На три-четыре дня тебе хватит, - уверил он меня, забирая плату.
По его загоревшимся глазам я поняла, что эта монета стоит куда больше, чем я думала!
Глава 27
Ночевать в загоне с козами оказалось вполне себе хорошей идеей! По лестнице поднялась на шаткий навес над загоном: а тут свежее сено и даже окна! Ну, не окна, конечно, а так, отверстия для проветривания. Но всё же… не тёмная конюшня!
Гроза и ливень бушевали весь вечер и всю ночь.
Паренёк принёс мне корзину, полную еды, и даже положил чистое полотенце. Показал, где можно умыться утром, но предупредил: как только утром козочек и овец выгонят на поле и всё утихнет, я должна уйти.
Утро начиналось тоже не особо сухо, но к обеду тучки словно руками кто развёл. Я собрала достаточно щедрые остатки от ужина и завтрака с собой, прихорошилась, как могла, и направилась в путь.
