А потом снова и снова стала поддаваться навстречу неиссякавшей животной страсти.
Над лесом равномерно грохотал бубен. В такт ему качнулась, цепляя верхушки деревьев, голова исполинского змея с желтыми глазами. Он скроется в речной глубине, вцепившись зубами в свой хвост. А зверь начнет свой путь заново.
Лариса Львова, Ярослав Землянухин
Зов высокой травы
1Андрей решил, что ему показалось, но Дима повторил:
– Я перебил всех крыс и высыпал остатки порошка в унитаз."
"Красное лицо Димы блестело от пота, хотя за спиной на подоконнике лежал снег.
Челка прилипла ко лбу. Он поправил ворот рубашки, достал левой рукой из нагрудного кармана пиджака авторучку и начал щелкать кнопкой.
– Звучит, как признание наркодилера, – прокомментировал Витя и выпустил дым в камеру.
Андрей ненавидел, когда он так делал. Было ощущение, что он выпускает дым тебе в лицо. Правую сторону экрана затянуло серым.
– Я больше не могу работать над проектом, – голос Димы задрожал. – Все материалы я уничтожил. Вы должны сделать то же самое.
Остановитесь. Или вы оба умрете.
– Почти напугал, – ответил невидимый Витя. – Но до Хеллоуина еще неделя.
– Я не шучу. Он сказал, что убьет меня, если я не прекращу испытания, – ответил Дима. – Что убьет нас всех.
– Кто «он»?
– Я не могу объяснить.
Глаза Димы заморгали. Казалось, он вот-вот расплачется.
– Не можешь объяснить?
Облако дыма развеялось, и сквозь него проступило бледное, перекошенное от злобы лицо Вити.
– Тогда я тебе кое-что объясню. Я не знаю, о чем шепчут тараканы в твоей голове, – голос Вити становился все громче и громче, как будто кто-то подкручивал бегунок с громкоговорителем в правом углу рабочего стола.
– Но я точно знаю, что ты не можешь просто взять и бросить работу. Не имеешь права. Ты должен ее закончить.
– Подожди, – вмешался Андрей. – Давай разберемся. Дим, я понимаю, конец года, запарка на работе. Мы можем подождать, пока ты решишь свои вопросы. Сколько надо? Неделю? Две?
Дима склонился над клавиатурой так, что на экране была видна только его лысеющая макушка.
Авторучка продолжала щелкать, отбивая секунды.
– Нет никакой запарки.
– Тогда что?
Авторучка щелкнула в последний раз. Дима бросил ее на пачку аккуратно сложенных бумаг на краю стола. Стало так тихо, что Андрей услышал, как гудит вентилятор в системном блоке под столом и как за стеной в отделе мутагенеза уборщица елозит шваброй по полу.
– Я не хочу умирать. Вот и все.
Его голос задрожал, а рука потянулась к клавиатуре.
