Думаешь, никакого мертвяка дяди Саши нет?
Родион пожал плечами и задумчиво произнес:
– Может, он не мертвяк.
– Ладно, валим в парк, пока совсем не стемнело.
Мальчики вышли с другой стороны дворов на пустую улицу Уральскую. Графитовые тучи, похожие на всклоченную паклю, ершились и рычали, лениво бросая на асфальт первые капли дождя. Хмурый день медленно угасал, и тьма плавно проявлялась в воздухе.
– Зырь! – Никита дернул Родиона за рукав.
С Полевой улицы, которая вела к массиву дачных участков, вывернул автобус.
Скрежет и грохот клокотали под капотом допотопной рухляди со спущенными колесами. На боках уродливые облупившиеся рисунки, на крыше тринадцать букв – КИ ОТЕА Р КО ОБОК.
Передвижной кинотеатр медленно проехал мимо мальчишек.
– За ним! – Никита бросился за автобусом.
Догнать и перегнать самого быстрого и выносливого юниора секции по футболу Родиону никогда не удавалось. Вот и сейчас Белозеров маячил далеко впереди, а Швец с присвистом хватал ртом воздух, ощущая, как сердце пробивает в груди дыру, еще чуть-чуть, и оно выпрыгнет и поскачет по дороге, путаясь у него в ногах.
В правом боку прорезалась острая боль. Тело требовало прекратить пытки, но разум не сдавался, и Родион бежал, стиснув зубы, на помощь Артему и Паше.
Автобус свернул направо. Никита остановился на перекрестке и закричал:
– Шевели булками! Он здесь!
«Колобок», будто вернувшийся с того света, припарковался недалеко от светофора у бетонного забора котельной.
– Надо, короче, предков звать! – Родион тяжело пыхтел, упершись руками в колени.
– Да он свалит, пока они припрутся, – сказал Никита и перешел пустую улицу на красный свет.
– Тормозни! Нужно что-то для защиты…
Напротив котельной, через дорогу, тянулся неровный ряд гаражей. В проходах между постройками громоздились горы мусора. Мальчики подобрали ржавую трубу, обломки кирпичей и стальной прут.
Они приблизились к автобусу и остановились в нескольких шагах от призывно распахнутых дверей кинотеатра. «Колобок» ждал новых зрителей.
– Готов?"
"– А то, – соврал Родион, ощущая, как страх, словно червь в яблоке, выгрызает в сердце тоннели.
Никита вошел первым.
Как только мальчики оказались внутри, дверь-гармошка зарычала механизмами, рявкнула, расправилась и отрезала путь к отступлению.
Иссушающий ужас охватил Родиона. Он стоял за спиной друга и не мог ни говорить, ни кричать. Язык окаменел, голосовые связки склеились. Из руки выпал обломок кирпича. Он вцепился в куртку Никиты и замычал.
