– Ша-а-арик, – пропела бабка, оглядываясь куда-то в глубь комнаты.
Пес встал на задние лапы и потянулся к подоконнику. Пряно-мясное было здесь, совсем рядом, буквально под носом, оно манило и дразнило. Голова кружилась от дурманящей смеси запахов – в общую картину теперь вплетались мокрое дерево, старая бумага, болотная глина, засахаренные мухи – пес скорее угадывал, чем понимал.
И тут что-то бросилось к нему.
Забило глотку, разорвало пищевод, лопнуло и растеклось обжигающим в кишках. Мышцы превратились в раскаленные спицы, нервы стянулись шевелящимся комком, лапы онемели, а из ануса вырвалось что-то бурлящее.
Пес попытался взвыть в смертной тоске – но голоса уже не было, как через мгновение не стало и обезумевшего в агонии сознания.
Бабка Зоя бесстрастно смотрела, как розовая, с белесыми прожилками масса втянулась в пасть ошалевшего от неожиданности и боли пса. Как захлебнулся визг, как по горлу прокатился упругий ком. Как вспучился живот и заходил ходуном, будто что-то ворочалось в нем. Как ватно подогнулись – и через секунду напряглись и наполнились лапы.
И как содрогнулось в разрывающей шкуру судороге тело – а потом опорожнилось липким, пенистым, багрово-красным.
Бывшим хозяином этой шкуры.
Бабка Зоя прикрыла окно, оставив лишь небольшую щелку – и, зевая, пошаркала на кухню.
– Сяйик, Сяйик, – семилетний Лешка прыгал от восторга и хлопал в ладоши. Мама устало улыбалась, с недоверием оглядывая пса. Тот равнодушно смотрел сквозь нее остановившимся взглядом. Лешке стоило больших трудов отыскать его – пес лежал под кустом около помойки и не откликался на зов.
В какой-то момент мама даже понадеялась, что он сдох. Однако по то вздымающемуся, то опускающемуся пузу было видно, что ее надеждам не суждено оправдаться.
– Сяйик, мама йазйешила! – подскочил Лешка к псу и начал трепать того за ухом. Движение в пузе прекратилось. – Пйавда, мама!"
"Мама задумчиво кивнула. В собаках она совершенно не разбиралась, но сын до чертиков надоел ей своим нытьем по поводу этого пса.
Тот самый случай, когда проще согласиться, чем объяснить, почему нет.
– А почему он так валяется? – спросила она. – Не болен, случайно?
– Нет! – Лешка заволновался – шансы взять собаку домой таяли на глазах. – Мама, он пйосто устал! Смотри! Сяйик, вставай, мы пойдем домой.
Пес неловко перевернулся на живот.
– Ну встава-а-ай! – взмолился Лешка и дернул его за шерсть.
В псе что-то забурлило, лапы судорожно дернулись – и он начал неуклюже подниматься.
