Наглотавшись жутковатых легенд, Даша была вполне готова увидеть старого сморщенного уродца, игрушечного пупса, да хоть даже говорящее полено! Но Мишка выглядел как обычно – слюнявый ворчливый организм в памперсе. Даша отказывалась понимать, почему родные и друзья до остервенения спорят, на кого же похож наследник – на маму или на папу. По Дашиному скромному мнению, Михаил Сергеевич до сих пор больше всего смахивал на картошку."
"Гораздо хуже выглядела сестра – вроде бы и красавица, но из последних сил. Футболка неглаженая, волосы в косе грязные, из-под тональника просвечивают серые круги.
Совсем не тянет на собственный профиль в «Инстаграме»: там-то Анька «любимая жена, счастливая мать», о чем должны кричать пережженные фильтрами картинки и тонны всякой ведической муры, типа «сила женщины в ее слабости».
Даша почувствовала теплое колкое злорадство.
– Как дела? – спросила она, невзначай отряхивая меховой воротник.
– Дела, да… Ты проходи, – невпопад отозвалась сестра, придерживая ребенка. – Сейчас чайник поставлю.
Даша отметила тарелки с подсохшей кашей и темные капли на бежевой скатерти. Быт против «лучшей в мире мамочки»: один – ноль.
Сестра вернулась через четверть часа и шепотом похвасталась, что ее сын не по возрасту серьезен и уже засыпает сам, в отличие от всех остальных восьмимесячных младенцев.
– Так что случилось?
Анька поставила на стол радионяню, плотно прикрыла дверь.
– Как сказать… Мишка в последние дни очень странный.
– Дети все странные, – буркнула Даша, хрустя печеньем.
– Сам на себя не похож… Кусаться начал. Никогда такого не было. На днях грудь прокусил аж до крови, едва его оторвала, так вцепился.
– А они разве не как щенки развиваются? Зубы режутся и чешутся, пора ему косточку резиновую купить…
Сестра поглядела с неодобрением, но продолжила:
– Улыбаться совсем перестал. На имя больше не отзывается. И смотрит на меня постоянно, внимательно так. Как будто следит. И еще, когда спит… холодный как камень и почти не дышит. Чуть с ума в первый раз не сошла, думала – задохнулся, разбудила – нет, все в порядке, нормальный теплый ребенок.
У Даши уже вертелась на языке шутка про фамильные черты холоднокровных гадюк, но она промолчала и запила чаем проглоченные слова. Вот как это все понимать? Очередной мамский психоз на почве скуки? Или это и правда не тот пацан, что когда-то вылез из сестры?
– Очень боялась синдрома младенческой смерти. И до сих пор еще боюсь. Но ведь он же потом просыпается, здоровый абсолютно.
