– Лепила-лепила, кривое рыло…
Тетка Жирунделя заговорила нараспев, и в то же время – без малейших эмоций, мертво. Это сочетание пробрало Илью сильнее всего, и он застыл на месте, прикипев взглядом к невысокой фигуре в нескольких метрах от них.
– Глазки – врозь, зубки – врозь, приходи-ка как гость…
Слева от Ильи прерывисто и громко дышал Денис, сзади послышалось и тут же сгинуло неуверенное «а-а-аы-ы» Кости. Жанна превратилась в изваяние, чуть приподняв напряженные плечи, словно готовясь к рывку, драке. Ольга Андреевна поочередно переводила взгляд – такой же неживой, как и голос – с Жанны на Дениса, на Илью, на Костю.
Как будто отмечала каждого печатью, от которой нет избавления…
– Была плата богатой, отработай же плату. Не врагом и не другом, воздавай по заслугам. День ли, ночь во дворе: приходи поскорей…
Ольга Андреевна замолчала. Илья со страхом ждал, что будет дальше.
Губы женщины внезапно дрогнули, в глазах мелькнуло подобие сожаления, словно она хотела что-то сказать или заплакать. Маска дала трещинку, но та осталась первой и единственной.
Тетка Леньки повернулась и быстро зашагала обратно к насыпи, провожаемая тревожным молчанием четверки.
– Никто не обоссался? – с фальшивой тревогой спросила Жанна, когда фигура в голубом сарафане скрылась за насыпью. – А то показалось мне – журчало что-то… Дэн, не ты?
– А ты самая смелая, что ли? – прошипел Денис. – Ты же говорила…
Жанна угрожающе сжала кулаки, шагнула к нему.
– Что я говорила?! Что все хорошо будет, и нам по миллиону подарят? Нет?!
– А это что было?! – Денис махнул рукой в сторону тропы.
– У тебя с ушами проблемы? Ладно, для глухих: стишок про какого-то лепилу с кривым рылом.
– Леха Шаман трындел, что так на зоне врачей называют, – вклинился в перепалку Костя. – Или, епырь-жопырь, лечилы… Не, лепилы, точно.
– Врачи тут с какого хрена? – опешил Денис.
Жанна развела руками:
– Может, у тетки Жирунделя тоже крыша поехала?
– Ты сама-то в это веришь? Сука, из-за тебя все…
Жанна ударила его кулаком в нос: коротко, умело.
Денис вскрикнул, попятился, пряча нос в ладони. Нога угодила в ямку, он оступился, упал. Но сразу же начал подниматься, упрямо прогнусавив:
– Сука. Правильно тебя Ленька назвал…
Жанна молча прыгнула к нему, целясь ногой в лицо. Денис в последний момент убрал голову, и ребро босоножки чиркнуло его по уху. Жанна сумела не «провалиться», спружинила на носочках, развернулась, собираясь атаковать снова. В потемневших глазах крепла даже не злость – ярость.
