Нетерпеливо открыл створку, и глубоко вдохнул уличный воздух. Так он простоял некоторое время молчаливый, с напряженной спиной и сжатыми кулаками.
Я боялась пошевелиться. Так меня напугала его внезапная смена настроения. Вот он еще раз глубоко вдохнул полной грудью и повернулся ко мне. Лицо его прояснилось.
- Прости, я не хотел тебя пугать, - устало произнес он.
- Вы отпустите меня? – робко спросила я.
- Нет, - был мне короткий и бескомпромиссный ответ.
- Но …
- Сначала поговорим. Или… ты собралась идти в этом халате? Не хочешь переодеться? – выгнул он бровь.
Он издевается?
- Хочу, - я раздраженно запахнулась еще сильнее.
- Тогда ответь правдиво на мои вопросы. Они не сложные, и я верну твой рюкзак. И помогу, если попросишь. Тебе явно нужна помощь, Олия.
- А если не отвечу?
Наши взгляды скрестились. Шерх! Я не смогла и до десяти досчитать, как не выдержала и опустила глаза. А ведь раньше я редко кому проигрывала в гляделки.
- Хорошо. Спрашивайте. Только три вопроса. Договорились? – я в волнении облизала сухие губы.
Да, я знаю, что язык мой – враг мой. Я часто поддаюсь настроению, несдержанно себя веду и дерзка на словах. Мама всегда говорила, что у меня сложный характер, и я еще с ним намучаюсь, Хорн считал его невыносимым и всегда орал на любую мою попытку отстоять свое мнение. Его бесила моя непокорность его воле. Странно, что Лайс еще держится. Не злила бы ты его, Олия. Напомнила я сама себе. Плохая идея - дерзить этому опасному типу.
- Мне кажется ты не в том положении, чтобы ставить условия, - усмехнулся он и присел обратно рядом со мной.
Бросила быстрый взгляд в его сторону. Он ждал моего ответа и опять улыбался. Слегка, лишь уголками губ. И я дрогнула. Не так много у меня знакомых готовых предложить мне помощь на этой планете. А мне еще нужно маму отыскать. Может стоить немного пойти ему навстречу? Вдруг он и вправду поможет?
- Спрашивайте, - сдалась я.
- Ты можешь показать мне то, что у тебя нанесено? – он буквально сверлил своими глазами вырез моего халата.
Я вздохнула и повернулась к нему спиной.
- Он не только на груди, - пояснила, обнажая плечо и спину с левой стороны. – Знак одинаков с обоих сторон.
Лайс ничего не сказал, протянул руку и осторожно коснулся подушечками пальцев кожи на спине, обвел контур моего и маминого проклятья. Я знала, что за знак он повторяет – перевернутый треугольник внутри которого четыре звезды, вписанные в круг и странный символ внутри этого круга, похожий на три выгнутые несимметричные капли.
