Самец причесанный

«Кошки», радостно улыбаясь, ускакали, а мы двинулись к дворцу принцепса. У ворот я выехала вперед.

– Сенатор Игрр Офсянникофф, центурион Лиона Лепид и декурион «кошек» Лола Плецидия к принцепсу со срочными новостями! – объявила охране.

Девочки нас узнали. Одна стрелой рванулась во двор, остальные уставились умоляющими взглядами. Я насупилась: нельзя! Первой новость должна услышать принцепс. Тогда Игрр улыбнулся и показал большой палец. Девочки завопили и затрясли пилумами. Я только головой покачала: они же на посту! Сейчас прибежит центурион и даст им витусом по спинам.

Мне не хотелось этого видеть. К счастью, ворота распахнулись, и мы въехали внутрь. Коней увели, а мы с подбежавшей служительницей поднялись к Флавии.

– Принцепс примет вас! – объявила служительница. – Но я хочу знать: почему на пришлом облачение сенатора? Его нет в списках курии. Принцепс разгневается.

– Пришлый Игрр Офсянникофф возведен в сенаторское достоинство трибуном Валерией Лепид перед строем когорты на основании закона Ромы, – сказала я.

 – Он вернул из плена вексиллум пятого легиона, – я указала на знак, который Игрр сжимал в руках. – У меня есть пергамент трибуна, подтверждающий это.

– Ждите! – сказала служительница и скользнула в приоткрывшуюся дверь.

Вскоре та распахнулась, и мы чеканным шагом вошли внутрь. Флавия встретила нас, стоя у мраморного стола. Выглядела она взволнованной. Щеки ее пылали.

– Аве, принцепс! – рявкнули мы, выбрасывая кулаки от груди.

– Аве! – ответила она и впилась глазами в Игрра.

Я прочла в них желание прогнать нас и остаться с ним. Я не ошиблась в своих предположениях. Только вот понял ли это Игрр? Флавия неохотно отвела от него взгляд и посмотрела на меня:

Я не заставила себя упрашивать. Рассказ Флавия слушала сосредоточенно, не перебивая. Когда речь зашла о Гае, улыбнулась:

– Да, принцепс! – заверила я. – Без хвостика и с фаллосом. И я, и Лола, – я указала на «кошку», – неоднократно держали его на руках и хорошо рассмотрели.

– Замечательно! – сказала Флавия и протянула руку.

 – Пергаменты!

Я передала ей кожаный тубус. Она извлекла из него свитки и быстро пробежала глазами.

– Очень хорошо! – сказала, кладя их на стол. – Благодарю за службу, центурион, и тебя – декурион! За спасение жизни граждан Ромы вас ждет награда. А сейчас хочу побеседовать с сенатором наедине.

Я скрипнула зубами: вот оно! Начинается… Однако делать нечего.

Мы выбросили кулаки от груди. Подбежавшая служительница забрала у Игрра вексиллум.