Самец причесанный

Ложкой или с рук? Когда я должен гладить тебе спину: перед трапезой или после? Должен ли я вдобавок петь и плясать, и если «да», то какие песни и танцы?

Я насупилась. Зачем он издевается? Ведь если не записать, то он не станет делать.

– Давай так! – продолжил он. – Завтра, представляя меня в курии, ты объявишь о помолвке. Мы будем встречаться, как сложится. Ты всегда сможешь пригласить меня в гости, и я, если буду свободен, приду. Я поглажу тебе спинку и покормлю с ложечки, если тебе этого так хочется, но не превращай это в обязанность.

Иначе я разозлюсь и откажусь от помолвки. Это добровольный союз!

– Хорошо! – вздохнула я.

– Буду рад видеть тебя у себя. Если рассчитываешь на брак, найди общий язык с моими женами. Я хочу, чтобы вы подружились. К сожалению, у меня пока нет дома…

– Я тебе его подарю! – перебила я. – Для сенаторского звания нужен имущественный ценз. Считаю необходимым обеспечить его из казны. Ты много сделал для Ромы!

Я не стала уточнять, что собиралась предложить это Виталии.

Обойдется! Незачем было соглашаться на брак с Лионой! Хватит ей сына!

– Ты можешь подарить дом Виталии? – спросил он. – После осуждения Касинии он перешел в казну, ведь так?

Я кивнула и, подойдя к столу, быстро написала дарственную, после чего приложила к пергаменту печать.

– Покажи это квестору, и она выдаст тебе ключ!

– Спасибо! К слову, о Касинии. Лиона не сказала… Когда сармы осадили Малакку, они пытались сжечь ворота. Подогнали повозку с горючим маслом. Тогда Касиния спрыгнула со стены, вырубила охрану сарм и опрокинула повозку.

Горшки разбились, масло вытекло. Его подожгли горящими стрелами. По сути, Касиния спасла Малакку. Ее сильно изранили. Я ходатайствую о помиловании.

– Она хотела тебя убить! – удивилась я.

– Хорошо! – пожала я плечами. – Завтра объявлю в курии. Если дело обстоит так, ее помилуют.

– Я приведу Лиону и Лолу. Они подтвердят мои слова.

Я кивнула. Он обнял меня и поочередно коснулся губами моих щек.

– До завтра, невеста!

Я лизнула его в нос и нехотя разжала руки.

Как не хочется его отпускать!

Из покоев Флавии Игрр вышел, улыбаясь.

– Вот! – сказал, протягивая пергамент. – Теперь у нас есть дом!

Я схватила его и прочла. И вправду дарственная! С чего это мерзавка расщедрилась?

– Что она потребовала взамен?

– Ничего особенного! – махнул он рукой. – Мы заключили помолвку. Два года будем женихом и невестой.

– А потом? – я почувствовала, как слабеют ноги в коленях.

– Потом – суп с котом! – засмеялся он.