Самец причесанный

– С тобой можно сотрудничать! – сказал Питу минутой позже.

Двигая пальцами по тачпаду, Игорь открывал папки и файлы. Время от времени он довольно хмыкал. «У старика там полное досье! – вспомнил Пит. – Плохо! Русский может решить, что я не нужен». Он почувствовал себя неуютно. Игорь завершил просмотр и отложил ноутбук.

– Явки и адреса? – спросил Пита.

– Сэр? – не понял американец.

– Рассказывай! Как часто связываетесь с офисом на той стороне, как попадаете в этот мир и уходите из него. И так далее. Я хочу знать все.

«Не убьет!» – понял Пит и заговорил. Умолк он, лишь почувствовав слабость – рана дала себя знать.

– Хватит сегодня! – сказал Игорь и выключил камеру. – Позже договорим. Сейчас тебя отведут к остальным.

– Что будет с нами? – торопливо спросил Пит.

– Переправим на Землю. Пусть там разбираются.

– Сэр! – взмолился Пит. – Мне нельзя.

Под пристальным взглядом русского Пит опустил голову.

– Я в розыске. ФБР… Убийство первой степени.

– Ого! – удивился русский. – Кого ты так?

– Жену с любовником.

Застал врасплох…

Русский присвистнул.

– В Роме тебя ждет суд. Приговор знаешь.

– Вы могли бы похлопотать?

– Я не принцепс, – пожал плечами Игорь. – Возможно, тебя помилуют и заменят смертный приговор рабством. Будешь черпать дерьмо из нужников. Устроит?

– Сэр! – взмолился Пит. – А что-либо иное?

Игорь задумался. Пит смотрел на него, не отводя взора.

– Как относишься к сармам? – спросил русский.

– Мерзкие и грязные животные! – не сдержался Пит.

– Что ж… – вздохнул русский.

 – Хотел предложить пожить у них. Есть одна орда. Служат Роме, базируются у Малакки. Мужчины им нужны. Но раз не хочешь…

– Сэр! – торопливо выпалил Пит. – Я согласен!..

Я предчувствовал, что при захвате случится бяка. Дядя Миша говорил: ни один, даже самый гениальный план не удается полностью. У муслимов 11 сентября один из «Боингов» разбился впустую: пассажиры взбунтовались. А мог врезаться в Белый дом… Я не представлял, где мы облажаемся, поэтому при подготовке операции плохо спал.

Воображение рисовало изрыгающий огонь пулемет, разорванные пулями тела девочек… Обошлось. Пулю в лоб я воспринял как заслуженное наказание. Это ж надо: забыть пересчитать охранников! Голова саднит, ноет, но так ей надо! В следующий раз думать будет…

Дядя Миша учил: языка следует потрошить немедленно, пока он не отошел от горячки боя и чувствует смерть. После успокоится и одумается. Я не стал бинтовать рану на лбу и обрисовал пленнику его перспективы. Пиндос поплыл.