Самец причесанный

Это не талибы, отловленные в Афганистане, а FAGG не ЦРУ.

Но как поведут себя турки? База на их территории. Тридцать лет сюда возили людей, которые исчезали, а власти не видели? Три раза ха-ха! Здесь все куплено, это ребенку понятно. Поэтому замазанные будут прятать концы, то есть хоронить свидетелей. Для этого нужно взять особняк. Предлог налицо: захват заложников. Сопротивление мы, конечно, окажем. Олег с сербами притащили пулемет, мины и «граник». Олег великолепно стреляет из всех видов оружия – проводили мы тренировки после захвата поселка.

Вук в прошлом сапер, отлично разбирается в минировании, Бранко освоил винтовку. Как солдат, я худший из четверки. Моя задача обеспечить информационное сопровождение операции, остальные этого не умеют. Турок, если попрут, мы встретим. Однако нас четверо, а особняк – не Брестская крепость. Придется уходить. На прощание мы взорвем грот и устроим Турции землетрясение. Любви к нам это не добавит. Завал разберут и устроят карательную экспедицию. Паксу – кранты. Поэтому силовой вариант крайне нежелателен. Нужно как можно больше шума в сети. Без этого мой козырь не сработает. Однако Купчин велел ждать. Что ж, им виднее. Они профессионалы, им и карты в руки.

Я усмехнулся, зацепившись за это слово. Если у них карты, то у меня джокер… Мои размышления прервал вопль. Кричали в коридоре. Я соскочил с кресла и выбежал из комнаты. От увиденного мне стало плохо. Амага, прислонив к стенке какого-то пацана, по виду – подростка, деловито ощупывала его.

Пацан трясся и вопил.

– Стоять! – рявкнул я. – Что происходит?

– Нашла мужчину! – сообщила Амага. – Молодого.

– Я велел тебе уходить!

– Я шла, – с невинным видом промолвила сарма. – Как вдруг – шум, – она указала в конец коридора. – Решила проверить. Заглянула, а там вот! – Амага ткнула пальцем в пацана. – Стражей вы задержали, значит, он ничей. Я заберу его.

– Он плохой! – сморщила нос Амага. – Семя дает, но не хочет брать девочек. Только и знает, что пить кумыс.

– Пробовала. Грозится лишить нас семени.

– Значит, не давай есть. Я советовал не церемониться с ним. Оставь мальчика!

– Он мой! – насупилась Амага.

Выглядела она решительно. Вот, значит, как? Неподчинение вождю? Мы «тарго» или кто? Я развернул Амагу лицом к стене и от души врезал ладонью по плоской попе. Вот тебе! Вот!

– Ты наказывал или ласкал меня, тарго? – шмыгнула носом Амага, когда экзекуция завершилась.

– Наказывал! – буркнул я.