Самец причесанный

Ей донесли… Мы сидели у Мады, когда вбежала десятница и сообщила, что храм окружают. Я выглянула в окно. Их было не меньше сотни… Они преступили обычай! – Дандаки ударила кулаком по столу. – Посмели вторгнуться на священную землю!

Игрр хмыкнул, и я мысленно его поддержала. Смешно слушать: сармы соблюдают обычаи! Но сотница будто не заметила.

– Мада подошла к окну, чтобы прогнать дерзких, но снаружи пустили стрелу. Прямо в сердце…

Я покачала головой: убить Великую Мать! Даже для сарм – неслыханно.

– А дальше? – спросил Игрр.

– Мы заперлись и стали отбиваться. Стреляли из окон, метали дротики… В доме было пятнадцать воинов, но скоро осталось пятеро – в нас тоже стреляли. Стрелы и дротики кончились. Мы убили и ранили многих, но недостаточно, чтобы они испугались. Отступницы зажгли факелы, притащили бревно и стали высаживать дверь. Они кричали, что убьют всех, а нас с Бимжи привяжут к хвостам коней и протащат по улицам. Нам оставалось стоять и ждать, когда они ворвутся, чтобы дорого продать свои жизни. В этот момент подоспела моя сотня… – Дандаки сжала кулак – Маиса сумела собрать девочек и незаметно подвести к храму.

Они ударили разом! Очистили двор, но при этом потеряли половину воинов. Мы выбежали и сели на коней. Однако подоспели другие отступницы: их, видимо, известили. Пришлось пробиваться с боем. Это удалось, но из сотни уцелело шестнадцать воинов. Все, кого ты видел!

Дандаки прямо рычала.

– Теперь они пришли за тобой?

Я удивилась спокойному тону Игрра.

– Да! – рыкнула сотница. – Саруки не прощает обид.

К тому же, пока мы живы, Степь не признает эту сучку. Я сделаю все, чтобы этому помешать, и она это знает. Кочевья восстанут, когда узнают про Маду. Пусть Саруки нападает! В доме крепкие стены и окованные железом ворота. У нас много оружия. Они дорого заплатят за нашу смерть! Но прежде чем умереть, я убью тебя! – она ткнула пальцем в Игрра. – Саруки не получит муша!

– Только попробуй! – прошипела я и выхватила кинжал Игрра.

Дандаки схватилась за меч, и в этот миг муж грохнул кулаком по столу.

– Сидеть! Размахались железками, отчаянные мои!

От неожиданности мы с сотницей опустили оружие.

– Мне нужно глянуть на улицу!

– Есть подходящее место! – вскочила я.

Удивленная Дандаки промедлила, чем я и воспользовалась. Схватив мужа за руку, повела в угол к лестнице. Окна дома смотрят во двор, с улицы – глухая стена. Так строят, чтобы защититься от врага и вора. Забор и ворота высокие – не заглянешь. Зато в доме имелся чердак, сделанный для тепла.