Самец причесанный

Мы с тобой, любимая, глубоко в ж…, большой беде, если правильнее. Лодка повреждена, Сани ранена, а мы промокли. Для полного счастья не хватало простудиться. Разведем костер, согреемся, а с рассветом подумаем.

Он вздохнул и стал раздувать затлевший комок шерсти. Пламя перескочило с него на тонкие веточки, а затем взялось за более толстые. Я придвинулась ближе. И в самом деле – беда. Или, как обмолвился Игрр, «zhopa». Это слово я знаю.

Лола ворвалась в палатку, забыв поприветствовать.

– Где? Сколько? – встревожилась я.

– Рядом с лагерем, полсотни.

– Не похоже! – ответила Лола, подумав. – Странные они какие-то.

– Машут вексиллумом и кричат: «Игрр! Игрр!»

– Хотела сблизиться, но они отскочили. Только закричали: «Валерия!» Ты знаешь их, трибун?

– Коня мне! – вскочила я.

Спустя короткое время мы мчались от лагеря. Следом поспешала дежурная центурия. Девочки бежали в полном вооружении, выдерживая строй: не зря их гоняла! Мы преодолели с милю, когда показались сармы. Их было, как и доложила Лола, с полсотни.

Сарма приблизилась, и я увидела, что она молода – можно сказать, совсем юная. Некрасивое лицо с выдвинутой вперед нижней челюстью, желтые глаза… Одета в ромскую лорику и бронзовый шлем-каскетку без нащечников. Точно такой был у Игрра. Сердце мое кольнуло.

Сарма остановила коня в двух шагах от нас.

– Кто из вас Валерия? – спросила громко.

– Я – Амага. Меня прислал к вам Игрр.

– Чем докажешь? – насторожилась я.

– Он сказал, что ты это спросишь. Велел передать: «Я тот, кому ты запретила гладить спины!»

– Игрр! – облегченно вздохнула я. – Где он?

– Неподалеку отсюда. С ним его самки. Сидят на острове и не могут переплыть – на берегу Красная орда. Они поклялись мстить Игрру за смерть вождя.

– Пять раз по сто, – растопырила пальцы Амага.

– Мы шли берегом от самого Балгаса, других не видели.

– Ты ему подчиняешься?

Амага расплылась в улыбке, показав хищный оскал. Я покачала головой. Игрр – вождь сарм? Когда успел?

– Как он попал на остров?

– Не знаю, почтенная! Мы шли вдоль реки и видели его лодку, но он не приставал к нашему берегу. Ночевал на другом. Перед вторым порогом нас нагнала орда. Мы сказали, что идем в кочевье, и они не тронули нас. У нас была тамга, – Амага показала бронзовую пластинку.