Самец взъерошенный

Которому жена даже не сказала о своей беременности… Ладно, это не главное. Сначала нужно вернуть Виту. Я без нее не могу жить. Мне без нее и в дожди – сушь, мне без нее и в жару стыть, мне без нее и Москва – глушь… Не помню, какой поэт сочинил, но ясно, что ему было хреново, как и мне после потери Виты.

– Ну что, едем? – спросила Лола.

Я кивнул и шлепнул лошадку поводьями. Вперед, родимая! На сарм! Мы им покажем, как похищать чужих жен! Мы им операцию без наркоза сделаем! Разрежем и забудем зашить! Оставим внутри пинцет или, скажем, перчатки… Хорошо поставить клизму из скипидара или по ошибке ампутировать хвост… Да я к вам Малахова пришлю! Это страшнее всего.

Научитесь пить мочу – утром и вечером, и чертополохом закусывать. Через год попадете в Красную книгу…

Представив это себе, я засмеялся.

Лола покосилась и осклабилась. Веселая она девчонка! Жаль, нельзя взять с собой в Балгас. Мы бы там развернулись! Прячься сарма под кустом, мы спешим к тебе с хлыстом! М-да, что-то я разухарился…

– Жил-был Анри Четвертый, он славный был король, любил вино до черта, но трезв бывал порой, – затянул я.

– Ля-ля-ля-ля, бум-бум! – подтянули Лола с «кошками». – Ля-ля-ля-ля, бум-бум!..

Надо же, не забыли! Вот и славно! Доедем быстро…