Сами мы не местные

Меж тем Азамат заходит в здание станции и выходит оттуда, неся на плече моток каната с крюком на конце. Этот крюк он зацепляет за какое-то невидимое отверстие в хвосте нашего унгуца, после чего машет нам, чтобы шли за ним. Мы заходим внутрь сквозь широченные ворота, которые Азамат открывает на полную. Почти от самого входа на полу начинается извилистая резиновая дорожка, у противоположной стены на оси висит катушка, с которой тянется канат. Азамат отгоняет нас в сторонку, где у стены торчит панель управления.

Он щёлкает рычажком, и катушка начинает неторопливо наматываться, подтягивая наш унгуц хвостом вперёд внутрь здания. Когда он весь оказывается на дорожке, Азамат выключает катушку и отцепляет крюк. Тогда Алтонгирел жмёт ещё какую-то кнопку, и дорожка начинает двигаться вместе с унгуцем и Азаматом. Мы присоединяемся. Таким макаром мы переезжаем в другой конец псевдокоровника, где по углам стоят два шкафа. Дверца одного отъезжает вниз до половины, и мужики перекладывают в него наш багаж, после чего он снова закрывается. Видимо, это лифт.

— Ничего не забыла в салоне? — спрашивает меня муж прежде чем нажать ещё на какую-то фигулину в стене. Я мотаю головой. Мы сходим с дорожки, а наш унгуц занимает почётное место в углу рядом с лифтом. Тут до меня доходит, что платформы вдоль стен — это места для транспорта. После этого мы грузимся во второй лифт и едем вниз.

У муданжцев, видимо, ненормальное пристрастие к прозрачным лифтам. Что на Гарнете, что здесь, пособие для начинающих геологов как на ладони.

— Ты у меня в доме, надеюсь, непрозрачный лифт сделал? — спрашиваю подозрительно.

— Только крышу, чтобы днём на освещении экономить, — отвечает он и улыбается. — Я помню, как ты на Гарнете боялась.

— А в общественных местах они у вас всегда такие?

— Если есть на что посмотреть. Здесь вон такие породы красивые мимо плывут. Если бы скучная земля была, сделали бы с закрытыми стенками. А так, приятно иметь возможность взглянуть на то, по чему ходишь.

Лифт привозит нас, как мне сначала кажется, на платформу метро.

Над головой метрах в пяти закруглённый свод, за краем платформы по обеим сторонам тот самый рельс, который моно. На нём стоит одинокий вагончик.

— Ну вот, — Азамат делает пригласительный жест. — Заходи, устраивайся, тут ехать часа три, если я правильно помню.

— Чуть меньше, — скрупулёзно поправляет Алтонгирел.

Внутри вагончик обставлен большими мягкими сиденьями по четыре со столиком посередине.