Сами мы не местные

После напряжённого ковыряния в лексиконе мы устанавливаем, что это морские воробьи, а по-муданжски — сидящая рыба, потому что она может брюшком приклеиваться к камню или ещё чем, чтобы не сносило течением.

— Слушай, а давно этот туннель существует? — спрашиваю.

— Да лет полтораста уже, — отвечает Азамат.

Это муданжских, ага.

— А как он до сих пор не зарос нафиг?

— А у него такое покрытие, что мало что может прилипнуть. Вот эти рыбки, да улитки, да ещё один-два трубчатых червяка, но ни растения, ни кораллы не зацепляются.

Во всяком случае, пока я не слышал, чтобы приходилось чистить стенки.

Мы всплываем, то есть, туннель отходит ото дна, так что теперь мы едем в толще воды ближе к поверхности. Здесь снова светло, но вокруг в основном рыбьи косяки и не так много интересного. По крайней мере, я так думаю, пока слева от меня не прошмыгивает кроваво-красная птица с блестящей рыбой в клюве.

Добрый знак тут повсюду. Куда ни глянь, со всех сторон постоянно ныряют алые птицы, хватают рыб и выныривают, отталкиваясь лапами, как лягушки.

Оказывается, зрелище бесконечной рыбалки завораживает ничуть не меньше, чем всякое горящее пламя.

Впереди справа белеет столб пузырьков.

— Ну вот, кита заказывала? Сейчас увидишь, — обещает Азамат, прихватывая меня за плечи, видимо, чтобы не боялась. А я и не боюсь, мы же не в воде плывём. И правда, из глубины вертикально вверх поднимается гигантская скотина с бородавками на морде и прилипшими к брюху рыбами. По бокам у него складки, как морщины, передние ласты чуть длиннее человеческого роста, разверстая пасть аккуратно вбирает в себя косяк мелкой рыбы, согнанный в кучку кругом пузырьков.

Кит медленно и величественно всплывает мимо нас до самой поверхности, выныривает на половину длины, а потом снова ныряет, сверкнув над водой хвостом, и уходит вглубь. Мы даже перебегаем к задним окнам, чтобы посмотреть ему вслед.

От нашей беготни просыпается Алтонгирел, который умудрился задрыхнуть практически сразу, как мы отчалили, так что мы про него и забыли вовсе.

— Чего вы носитесь? — ворчит он спросонок.

— Кита смотрим, — радостно объясняю я.

— Кита… — хмыкает он. — Зачем тебе ки… ох, троганая устрица…

Последнее является лёгким ругательством, так что мы резко поворачиваемся в ту сторону, куда смотрит духовник. Слева по ходу мимо нас проплывает гигантская тварь. Сначала я вижу только, что она существенно больше кита, бесконечно длинная и ровная по всей длине, как змея.