Сами мы не местные

— Старейшина считает, — продолжает бубнить Алтонгирел, — что из-за того, что я не понимаю твою жену, ты не можешь быть полностью со мной откровенным. Это так? — он прищуривается на Азамата. Тот опускает глаза.

— Ну, немного есть… Но это ничего важного, просто…

Оба духовника кивают.

— Не ты должен определять, что важно, а что нет, — говорит Алтонгирел. — Твоим другом я останусь. А вот наставлять вас отныне берётся сам Старейшина Ажгдийдимидин.

Я готова плясать от радости. Мало того, что этот человек за полчаса дважды проявил полное понимание моих проблем, так он ещё и молчит!!!

Азамат выглядит так, как будто выиграл лотерею, от которой не покупал билет.

— Но… Вы ведь не работаете с людьми уже много лет… Нет, я понимаю, что Лиза достойна лучшего, но я-то…

Алтоша закатывает глаза.

— Старейшина полагает, что с вами нельзя работать по отдельности. И вообще, Азамат, хватит уже выпендриваться, все и так понимают, что тебе делают большое одолжение, с твоей-то… — он косится на меня и замолкает. Не забыл ещё пощёчину.

Впрочем, от того, что он не договорил, легче не становится. Я мгновенно зверею, Азамат сконфуженно кивает, а Старейшина никак не реагирует. Неужели и он не понимает? Ладно, Алтоша, я тебе ещё устрою…

Но пока что мы идём домой. Азамат успел разгрузить наши вещи — Алтонгирел заставил, чтобы занялся чем-нибудь, пока тот сходит по каким-то своим делам. Хоть за это ему спасибо.

Азамат разжигает печку, а я скоренько варю лебяжий суп с лапшой. А потом и правда практически привязываю мужа к столу, наливаю ему полную миску и принимаюсь отчитывать, пока жуёт, чтобы лучше усваивалось.

Он хмыкает и кряхтит, изображая раскаянье и не забывая похвалить мою готовку. Конечно, теперь, когда всё устаканилось, аппетит у него зверский, так что закончив первую миску, он берётся за вторую, и тут уже я примыкаю. В конце концов, мне тоже есть надо, а ругать его — дело дурацкое. Разозлиться у меня не получается, и он это хорошо понимает.

— Но обещай мне, пожалуйста, — грозно говорю напоследок, — что это больше не повторится.

У вас тут туннели на каждом шагу, да и мало ли какие глупости в жизни происходят. Но чтобы больше никаких голодовок! Через не хочу, а ешь!

— Обещаю, — серьёзно отвечает он. — Я просто отвык, что обо мне кто-то заботится. Но слушай, как всё здорово повернулось, что ты внезапно оказалась здесь! И сразу всё разрешили…

— Да я думаю, что в любом случае бы разрешили. Разница только в том, что это ты неделю нервничал, а не я.