Сами мы не местные

— Вот это уже постарше, тут тебе лет пятнадцать, — воркует матушка.

В пятнадцать лет Азамат ещё смешнее. Он ужасно длинный и тощий, а плечи широкие, так что получается совсем вешалка. На лицо его легко узнать, и без шрамов он действительно довольно красивый.

— А это мы с Алтонгирелом, — удивлённо говорит Азамат. — А когда это такое было? Я же его сюда не привозил!

— А это ты мне отдал карту с фотографиями, не помнишь? Это, наверное, Арон снимал.

Алтонгирел немного пухленький и губастый с огромными странными глазами.

То ли напуган чем-то, то ли болеет, то ли просто не в себе.

— Слушай, как он жутко выглядит, — говорю.

— Да вот, — поддакивает матушка. — И я всегда говорила, странный мальчик. Он ведь духовником стал, да?

— Да, — кивает Азамат. — И он по-прежнему мой друг. Если, как ты говоришь, мне тут пятнадцать, значит, ему восемь, у него как раз только что мать умерла. А отец его погиб два года тому. Ещё бы он хорошо выглядел.

Меня слегка передёргивает.

Дальше идёт куча трофейных фотографий, для которых Азамат явно позировал, причём с удовольствием.

Тут и всякие призы, красивая дарёная одежда, добытые хищные звери и гигантские рыбы и даже тот самый невероятный морской змей, похожий на угря, на фоне которого Азамат теряется. Теперь он уже не такой тощий, мышц поднарастил. Матушка качает головой.

— Какой ты всегда худющий был, это ж страх! Как не в себя ешь. Сейчас бы хоть поднабрал, а то женатому-то неприлично. Тем более, ты говоришь, жена тебя кормит.

— Кормит, и ещё как, — охотно поддакивает Азамат.

 — И следит, чтобы обед не пропускал. Но тут, боюсь, не в коня корм…

— Ну хоть бы одевался попросторнее. А то всё рёбра напоказ, и жене-то, небось, не нравится…

— Жене-то как раз нравится! — тут же встреваю я. — Замечательная у него фигура. Я наоборот ему всё шью так, чтобы талию было видно. А еда пусть лучше в энергию уходит, а не в жир.

Матушка только головой качает.

— У вас мода такая, что ли? Ты и сама-то тощенькая. Ну ладно, раз нравится, то и хорошо. Ой, вот, смотри, какая фотография хорошая!

На экране альбома Азамат полулежит в кресле, заложив руки за голову.

Я так понимаю, ему тут уже за двадцать. Он стрижен «под горшок» и очень похож на отца. Матушка неожиданно подталкивает меня локтем и говорит заговорщицким шёпотом:

— Скажи, красивый, а?

— Красивый, — соглашаюсь я. — Но мне с длинными волосами больше нравится.

— Лиза! — Азамат окликает меня с какой-то чуть ли не возмущённой интонацией.

— Чего? — я поднимаю голову.