Сами мы не местные

Это был тот самый телефон, что мне Азамат подарил. Я чувствую комок в горле и, как я ни стараюсь сдержаться, на глазах всё равно выступает тёплая влага.

— Думала, сможешь потихоньку их предупредить? — по-своему интерпретирует мои слёзы этот подонок. Он вынимает из форменных брюк ремень и пристёгивает мою правую руку к ручке кресла, одновременно держа меня на мушке. Ему страшно неудобно, но он очень боится меня, я это прямо чую, а значит, не отведёт дуло, и чуть что будет стрелять. Снизу мне виден индикатор заряда — полный, зелёный.

Хозяин пистолета теперь расстёгивает ремень на мне, отличная муданжская работа, натуральная кожа, ручной труд, и пристёгивает мою левую луку к подлокотнику. После этого он отходит на пару шагов, шумно вздыхает и вытирает пот.

— Сиди тихо, — говорит. Доходит до своего кресла, измождённо падает в него, но тут же снова подрывается, кидается к шкафчику в противоположном конце помещения. Достаёт бутылку с водой, лихорадочно отвинчивает крышку, пьёт.

Чтоб ты подавился.

Он и правда давится, да не просто кашляет, а ещё хватается за рот, как будто ошпарился. Так тебе, суке. Из бутылки проливается немного жидкости, но это не вода, а кисель какой-то — вязкий, прозрачный, он тянется и тянется, но всё никак не капнет, и вот уже почти до пола повис, а джингошская собака всё кашляет и трясёт бутылку, и тут кисель разводит в стороны руки-крылья, поднимает от пола прозрачное лицо и взмывает вверх, отбирает у человека пистолет и тут же поддаёт ему обухом в нос.

Кирилл взвизгивает, хватается за нос, отшатывается, падает, а прозрачное существо мгновенно перемётывается ко мне, продевается в пряжку ремня, потом второго, они расстёгиваются и падают на пол, я хватаю пистолет, а мокрый и студенистый морской дух обвивается вокруг меня с шелестящим смехом и наполняет капитанский мостик запахом моря близ Орла.

— Спасибо, — говорю я по-муданжски.

Дух отвечает что-то журчащим шёпотом, хотя я не уверена, что это были слова.

Он снова перетекает по воздуху к Кириллу, сидящему на полу в полном ужасе, обвивает его руки, заведя их за спину — Кирилл борется, но тщетно — поднимает его в воздух и усаживает на кресло перед большим экраном.

Первое, что я делаю, это я влепляю Кириллу качественную пощёчину. Потом перекладываю пистолет в другую руку и влепляю ещё одну.

— Лиза, я… — начинает он робко.