Сами мы не местные

— Я простудилась, — говорю. — И очень устала. Положи меня куда-нибудь, и я не буду тебе мешать воевать дальше.

— Воевать уже не с кем, — раздаётся у меня над ухом гнусавый голос Алтонгирела. — Джингоши улепётывают со всех моторов, Экдал за ними погнался, но, думаю, мог и не стараться. Они как полюбовались, как их козыря… кхм, оскопили, сразу и подались. Ты, кошмарная женщина, ты живая вообще?

— Частично, — говорю. — Это хорошо, что джингоши того. На то и был расчёт. И я его не совсем этого. Только наполовину. Ещё сможет сволочей наплодить, — я зеваю.

Азамат подхватывает меня и несёт. Кажется, сначала мы движемся к каютам, но тут он принимает звонок на гарнитуру, а там Экдал, да так орёт, что мне всё слышно:

— Джингошей засасывает какое-то огромное световое пятно, я еле смог развернуться! Не знаю, что это, похоже на малую звезду, но очень странное! Азамат, посмотрите!

— Сейчас, я не у экрана, — бросает Азамат и прямо со мной бегом мчится на мостик. Я ради такого дела протираю глаза. У большого экрана толпятся мужики, в гробовой тишине изучающие это явление природы: прямо по курсу огромная треугольная раззявленная пасть, и в неё стремительно летят джингошские кораблики и какие-то обломки.

— Почему не поворачиваем?! — взрёвывает Азамат, и всё приходит в движение, нас швыряет, он еле-еле удерживается на ногах. — Аварийную гравитацию! К шакалам отсюда, быстро!

Мне кажется, корабль дрожит от его голоса. Мы поворачиваем, переживаем несколько ужасных мгновений перегрузки, но потом всё восстанавливается, и вот светящаяся пасть уже видна только на малом экране заднего вида.

— Что это была за хрень? — спрашивает чей-то обалдевший голос.

— Это Ир… — начинаю я, но снова чихаю.

— Все каналы, — отчётливо говорит Азамат в гарнитуру. — Курс на Муданг. Сворачиваемся.

Сплю я недолго несмотря на всю кажущуюся усталость. Впрочем, постоянное чихание и заложенный нос — не очень способствующие сну явления. Так что вместо отдыха я забиваюсь в душевую кабинку, полную горячего пара, и прогреваю организм.

Становится несколько лучше. Я вылезаю, заматываю голову толстенным полотенцем и облачаюсь в найденные в сумке у Азамата футболку и свитер. Они мне до колена, а под них я напяливаю там же откопанные носки, которые мне до колена с другого конца. Выгляжу я во всём этом, надо думать, сногсшибательно, но у Азамата в каюте нету зеркала, а поднимать стенку мне лень.

События вчерашнего дня я помню плохо, а что помню, то не выстраивается в логическую последовательность.