Сами мы не местные

Моя соседка наконец-то падает в обморок, Эцаган бледнеет, а Азамат фыркает смехом и обнимает меня одной рукой.

— А… — начинает Эцаган. — Вы мне потом свои страшилки расскажете?

— Если духовник не запретит, то почему бы и нет, — пожимаю плечами. — Так что там у тебя дальше было?

— Дальше… — Эцагана явно несколько смутило, что мои приключения были страшнее, и он немного скомкивает свой рассказ. — Ну, мы ещё на зачарованный клад набрели. Такой, знаете, типа лежит гора сокровищ всяких старых, а на самом деле это такая хищная тварь.

Потянешься за драгоценностями, а она ка-ак отхватит руку! Один из наших так потерял кисть, представляете?

— Представляю, — говорю. — Мне его привезли. А я ещё понять не могла, собак на вас там спустили, что ли…

— Ну вот, — продолжает Эцаган. — А потом уже на выходе лесного демона встретили. Во всей красе, огромный, чёрный, шерсть лоснится, видно, хорошо ему там живётся. Никто ведь в леса Короула не ходит, боятся. Ну, мы ему оружие показали, говорим, нас много, всё отборные воины, вооружены до ногтей, а лес твой нас не интересует, мимо идём.

Так что не трать силы. Он нападать не стал, но так и шёл за нами до самого края леса, следил, чтобы дичь не стреляли и деревья не валили. Ну так нам и правда не до того было. Вот и прошли, — он разводит руками.

— Молодец, Кудряш, — с улыбкой кивает Азамат. — Молодец. Отлично справился. Я совершенно правильно тебя назначил на эту операцию.

— Да вы уже говорили, — смущается Эцаган.

— И с удовольствием повторяю.

Тебя и смелостью, и умом боги щедро наделили.

— А что ж вы его из команды попёрли тогда? — интересуется лежащий наёмник.

— А чтобы урок выучил, — наставительно говорит Азамат. — Что нельзя идти в бой на горячую голову. Хочешь доказать свою доблесть, так охолони сначала.

Эцаган снова смущённо кивает.

— Ну что, — Азамат прихватывает меня под мышки. — Идём Айру-хона слушать?

— Ну как же, Лиза, это же самый знаменитый на Муданге сказитель!

Он поднимает меня в воздух, ставит на ноги и ведёт на мост.

Моя соседка, как раз пришедшая в себя, тоже поспешно тянет мужа за нами.

— Чего ты над бедной женщиной издевалась? — неожиданно спрашивает Азамат.

— Над какой женщиной? А что я ей сделала?

— Заставила её страшные истории слушать.

— Конечно ты! Ты ведь теперь Хотон-хон, образец для всех женщин. Ты сидишь слушаешь, значит, и она должна.

— Но трое других ушли!

— А они, видать, не на Муданге родились. С Брошки или с Гарнета, не знаю. Ты им не указ.