Сами мы не местные

Поначалу едем ровно, но Азамату ведь неймётся… он подбавляет скорости, соответственно, мы тоже. Вон уже и шатры видны, и прочие кони. Моя кобыла, сама не своя от счастья, что вот он дом и вменяемые люди, которые умеют обращаться с лошадьми, прибавляет ходу. Я её окликаю, но это не производит должного эффекта. Окликаю снова, погромче — нифига. Азамат уже далеко позади, что-то кричит, но я не разбираю. Рычу на лошадь во всю глотку, а её хоть бы что, понимает ведь, что ничего я ей не сделаю. Я уже не столько боюсь, сколько злюсь.

В итоге как раз когда мы на бешеной скорости подлетаем к пастухам, я забываю нафиг всю Азаматову науку и на чистом родном языке, незнакомым ни пастухам, ни, тем более, лошади, обкладываю её до десятого поколения в обе стороны, одновременно изо всех сил дёрнув за ухо. Кобыла разворачивается практически на лету — как я удержалась верхом, понятия не имею, ухо я ей оттянула на совесть, думаю, — и останавливается. Прочие кони стоят так же, как мы их оставили — строем через равные промежутки.

— В стррррой, сука! — изо всех лёгких командую я, потягивая её несчастное ухо в ту сторону, где зияет прогал между лошадьми. Лошадь тихонько ржёт, пригибает голову и мелкой трусцой пеньдюхает на своё место. Я из последних сил перекидываю через её зад свою правую ногу и спрыгиваю на землю, отхожу подальше, еле переставляя копыта… тьфу, в общем, все поняли.

Тут в вихре позёмки прискакивает Азамат. Он, кстати, отлично смотрится верхом.

— Азамат-ахмад! — вопит любитель боёв. — Вот это я понимаю жена! Как она на своём страшном земном языке лошадь-то построила!

— А какие маневры! — вторит северянин. — Я уж думал, они вместе кувырнутся, на такой скорости лошадь разворачивать — вот это да!

Азамат, впрочем, оценивает обстановку трезвее.

— Лиза, ты что! — напускается он на меня по-всеобщему.

— Она в любом случае собиралась меня сбросить, — отмахиваюсь я. — А так хоть я ей напоследок объяснила, как она мне нравится.

— Никогда больше так не делай! Пообещай мне!

Ого, да он побледнел. Что-то я, похоже, и правда перемудрила. Точнее, наоборот…

— А что я должна делать, если она не слушается? Я всё делала правильно, а если она команд не понимает, я, что ли, виновата? — оправдываюсь я.