Сами мы не местные

В ванной мы возимся ужасно долго, потому что все бутылочки невероятно интересные, а что в них, а зачем бывают разные мочалки, а как вода попадает в кран, а, ой, ПЕНА!!!

Когда я, вся мокрая и упревшая, выхожу из ванны в клубах пара, оказывается, что футболка была не нужна: приехал Тирбиш и привёз детскую одежду, одолженную у его самой младшей сестры. Всего у него сестёр и братьев девять, и сейчас мать на сносях. Трудолюбивый у Тирбиша отец, ничего не скажешь.

Девочка, оказывается, его хорошо знает и, как только мы садимся за стол, залезает к нему на колени.

Тирбиш с ней воркует, как с родной, хотя у него это, наверное, в привычку вошло. Я уже почти сплю, день был какой-то уж очень длинный. Сквозь слипающиеся веки наблюдаю за дрессировкой мелкой и думаю, что знаю, кто будет нянькой у нашего с Азаматом чада. И правда, чего далеко ходить…

— Лиза! — возмущённый голос Алтонгирела вырывает меня из сладких раздумий. — Зачем ты напихала в гуся слив?! Они же сладкие!

— Не хочешь, не ешь, я что ли тебя заставляю? — усмехаюсь я и, видимо, засыпаю прямо на столе.

Утро у меня на следующий день бурное. Азамат подорвался ни свет ни заря куда-то организовывать строительные работы. К счастью, гигантского гуся вчера даже с участием Тирбиша не всего съели, а то бы пришлось до завтрака на рынок топать, в доме-то шаром покати.

Я, впрочем, тоже просыпаюсь рано, от грохота внизу. Едва не скатившись со ступенек обнаруживаю, что это старейшинская внучка уронила ширму, вероятно, пытаясь её отодвинуть. При виде меня она неожиданно прячется за диван.

— Ты не ушиблась? — спрашиваю.

— Уши-и-иблась, — слышится в ответ испуганное блеяние. Как выясняется, она ободрала локоть. Я обрабатываю ссадину так, что от неё моментально не остаётся и следа, что невероятно радует ребёнка. Хоть прятаться перестаёт. И чего это она вообще? Забыла за ночь, где находится, что ли?

Умыв её, усадив за стол и снабдив тарелкой с мелко накрошенной едой, я иду проверить, как там Старейшина. Дедусь валяется, заложив руки за голову и с блаженством на лице смотрит в окно, где на карнизе тусуются очаровательные сине-оранжевые птички.

— Весна, — радостно сообщает мне Унгуц вместо здрасьте. — Жукоеды прилетели. Скоро рыба под мостом пойдёт… Эх, как думаешь, Лиза, смогу я ещё этим летом с крыши дома рыбу ловить?

У обезболивающего, конечно, разные побочные эффекты бывают, но за этим конкретным помутнений рассудка вроде не числится. Может, я что-то не так поняла?

— С крыши? — тупо переспрашиваю.