Сами мы не местные

— Какие красивые… — протягивает он. — Они не собираются нас навестить?

— Нет, они меня зовут их навестить, но тоже нескоро. А мама, если вас это интересует, — добавляю лукаво, — вообще никогда не выбирается в космос, она его боится.

— А-а, ну что ты, Лиза, я же безо всякой задней мысли! Ты только одна к ним не уезжай, ещё не захочешь возвращаться…

Я заверяю Старейшину, что никакого желания торчать на Земле, когда тут у меня муж и дом, я не имею, а сама себе помечаю, что без Азамата никаких визитов домой. Если уж Старейшина сразу забеспокоился, этот вообще сляжет.

Азамат лёгок на помине. Является, присыпанный опилками и качественно промазанный глиной, сразу в ванну. Я ставлю греть сурков.

— О, а я собирался сегодня у плиты постоять, — несколько разочарованно говорит муж по выходу из ванной. — А ты опять трудилась, значит?

— Неа, я их купила. Но ужин в твоём распоряжении.

— Замётано, — улыбается он и встряхивает гривой, брызги летят по всей комнате. Удивительно, но в присутствии Унгуца он не стесняется ходить незаплетённым.

После обеда Азамат подгребает меня поближе на диване и раскрывает передо мной одну из тех книг, что ещё когда стояли на полках в его каюте.

— А чего ты его всё дворцом называешь?

— Так называется любое большое здание, то есть, выше двух этажей. А что тебя смущает?

— Плохой перевод, — скрежещу я зубами. — Вообще, пора бы уже составить нормальный муданжский словарь… Ну ладно, пока давай разберёмся с насущным. Значит, узоров два типа, и у них разные функции. А какие надо вышивать?

— И те, и другие.

Причём можно совмещать на одном изделии. Например, можно изобразить биографию человека и окружить молитвой за его здоровье и благополучие. Или изобразить то, что собираешься делать, а вокруг пустить молитву за успех предприятия.

— Хм. И хочешь сказать, можно реально так понятно изобразить историю, что все поймут?

— Нет, конечно, — усмехается Азамат. — Так чтобы вообще всем понятно было, мало кто может сделать. И это будут какие-то очень общие вещи. Но в семье и среди друзей обычно понимают.

А главное, тут ведь не столько важно, чтобы поняли люди, сколько донести свою просьбу до богов. Важно во время работы вкладывать силу своего желания в узор. Тогда боги тебя услышат. Ну а там уж, чем больше труда вложено в изделие, тем вероятнее они выполнят просьбу. Поэтому детские работы так хорошо действуют, хотя они с виду не очень убедительные — потому что ребёнку нужно гораздо больше терпения и усердия, чтобы закончить вышивку или гобелен.