Хозяин

"Хозяин

Глава 1

– Ты куда опять собралась?

– На работу.

– Знаю я твою работу, крутишь там задом, а потом им же деньги и зарабатываешь.

Раздался звон стекла, потом шум, что-то упало, поморщилась, сняла с вешалки ветровку, ведь хотела уйти тихо, чтоб не разбудить отца и не выслушивать оскорбления.

Беру сумочку, в ней только ключи, носовой платок, зеркальце, повязка для волос. Из кармана джинсов достаю паспорт и деньги, всего две сотенные купюры. Даже эти копейки опасно оставлять без присмотра, отец возьмет, пропьет – и так уже почти все вынес из дома.

Смотрю на треснутый экран дешевого смартфона, нужно успеть до первого автобуса, если опоздаю, Захир будет ругаться.

– Давай вали, тебе одна дорога, как и матери твоей – шалавы, чтоб она сдохла, тварь такая.

Прикусываю до боли губу, когда он так говорит о маме, хочется встряхнуть его хорошенько, чтоб напряг память и вспомнил где его жена на самом деле.

Нет, он еще не пьян, он все говорит осознанно, каждое слово – и так изо дня в день уже пять лет.

Не стала спорить, и так на душе паршиво, открыла дверь, тихо вышла, щелкнул замок. Под ногами расшатанный пол старой барачной деревянной двухэтажки. Воняет кошками и сыростью.

Пять утра, на улице туман, на траве роса, середина лета, сегодня обещают жару, но ночью шел ливень, и теперь на ухабистой дороге лужи. Городок спит – маленький, провинциальный, как миллионы других, с постоянно озлобленными от нищеты жителями.

До остановки на трассе три километра через лес, так короче и быстрее.

Застегиваю ветровку, ускоряя шаг, вдыхаю полной грудью утренний свежий воздух. Не хочу опаздывать, Захир начнет придираться, Фатима на кухне будет ворчать, а мне нужны деньги, очень нужны.

На разбитой узкой дороге до трассы ям и луж еще больше, стараюсь не промочить единственные кроссовки, когда у меня будут новые – вообще неизвестно.

Отец только и делает, что пьет, нет, он пил всегда, но когда умерла мама, стал совсем невыносимым, и мне сначала показалось, что он тронулся умом.

Но потом поняла: ему проще думать, что мать ушла к другому, называть ее шалавой, проклинать, чем принять ее смерть. Как вспомню, как ее хоронили, так дурно становится.

Не успела отскочить в сторону, мимо на большой скорости пронесся черный огромный внедорожник, окатив меня грязью.

– Черт! Черт! Нет, господи, ну нет!

В груди все оборвалось сначала от страха, потом от горечи и обиды. Посмотрела вслед автомобилю, не смогла разглядеть номера.