Ниса. (Не)желанная жена

"Екатерина Орлова

Ниса. (Не)желанная жена

Она мой личный яд,

И сладкое противоядие в одном флаконе,

Она – мой вожделенный райский сад,

Она моя горячая агония.

В ней мощь пустыни, сила ветра, горечь слов,

В ней смелые мечты, манящая свобода,

Она пришла из самых жарких снов,

Что видел я с заката до восхода.

©Екатерина Орлова

Глава 1

Омар

Вхожу в кабинет отца, уже подозревая, о чем пойдет разговор. Мы давно обсуждали варианты, как вернуть сестру домой, и что для этого может быть использована младшая Фоули, Ниса.

Девчонке едва исполнилось восемнадцать, как и Амире. Так что отец предположил, что Фоули вполне могут обменять одну дочь на другую, как обменивают заложников противоборствующие стороны.

– Забирай девчонку, – без лишних приветствий произносит отец, как только за моей спиной закрывается дверь. Его голос тихий, но слова настолько весомы, что могут вызвать приступ паники. Только не у меня.

– И куда ее девать?

– Мне плевать, Омар. Посели у себя.

– Отец, поселить у себя женщину? – я брезгливо оскаливаюсь.

В моем доме не будет незамужней женщины. Туда я приведу только свою жену: достойную девушку из хорошей семьи. Покорную и покладистую, которая не будет задавать лишних вопросов или противоречить мне.

– Она должна быть под присмотром.

– У нас много способов оставить ее под присмотром, – продолжаю спорить, присаживаясь в кресло напротив. Смотрю, как отец, положив два пальца на ониксовое пресс-папье, раскачивает его пальцами.

– Я никому не доверяю так, как тебе.

– Может, привезти ее сюда? – использую последний аргумент в надежде, что отец изменит свое решение.

– Нет, это слишком очевидное место для нее. Поэтому ты увезешь ее в свой дом в пустыне. О нем никто не знает, никто там не бывает, кроме твоей прислуги. Лучше места и не придумаешь.

Я в ужасе смотрю на него. Мой дом в пустыне – это моя крепость. Место силы, которое напитывает меня, когда я нуждаюсь в этом. Мой особняк окружают дикие барханы, хранящие тайны миллионов лет. Я говорю с пустыней.

Я уважаю ее. А она отвечает мне любовью и делится мудростью. Для меня пустыня – это живой организм, моя мекка, которая не дает мне пасть духом.

– Отец…

Кулак отца с такой силой врезается в деревянную столешницу, что, кажется, вибрируют даже стены кабинета. Но ни один мускул на моем лице не дергается. Я привык к разным настроениям шейха Заида. Он бывает суров, бывает в ярости, но никогда эта ярость не распространяется на семью. Потому что семья священна для него.