Он бы с радостью сам сел за руль, и уже совсем было собрался предложить свои услуги, как вдруг услышал спокойный, немного насмешливый голос:
— Можете расслабиться, я же снизила скорость. Мне совсем не хотелось напугать вас.
— А кто вам сказал, что я испугался? — вырвалось у Зака немного резче, чем ему бы хотелось.
Джулия искоса взглянула на него и улыбнулась:
— Вы вцепились в приборную доску обеими руками. Зак усмехнулся и подумал о том, что годы тюрьмы не прошли бесследно и он практически разучился разговаривать с людьми по-человечески.
И о том, что у Джулии Мэтисон потрясающая улыбка. Она начиналась с глаз и постепенно освещала все лицо, превращая его из просто хорошенького в совершенно очаровательное. А так как разглядывать прелестную соседку было гораздо приятнее, чем изводить себя мыслями о событиях, на которые он все равно никак не мог повлиять, то Зак этим и занялся.
Не считая бледной помады, абсолютно чистое, не тронутое косметикой лицо. Роскошные, блестящие каштановые волосы уложены просто и незатейливо.
Но главное — в ней ощущалась какая-то неподдельная свежесть. На вид этой девушке никак нельзя было дать больше двадцати. Но в то же время для двадцатилетней девчушки она явно была слишком рассудительна и уверена в себе.
— Сколько вам лет? — спросил он, прежде чем успел подумать, каким идиотским и бестактным может показаться его вопрос. Судя по всему, если его не схватят и не отправят обратно в тюрьму, ему придется заново учиться очень многим вещам.
Таким, например, как элементарная вежливость и умение соблюдать определенные правила этикета в беседах с женщинами.
Но его соседка, как ни странно, не только не обиделась, но и послала ему еще одну из своих гипнотизирующих улыбок. Казалось даже, что его вопрос ее позабавил.
— Мне двадцать шесть.
— О Боже! — Это дурацкое восклицание вырвалось у Зака прежде, чем он успел сообразить, что по-прежнему ведет себя, как последний кретин. — То есть, я хочу сказать, — неуклюже попытался он исправить положение, — что вы не выглядите на свой возраст.
Джулия наверняка почувствовала его замешательство, потому что она негромко рассмеялась и сказала:
— &го, наверное, потому, что двадцать шесть лет мне всего несколько недель.
Теперь Зак уже не доверял себе и, прежде чем что-то сказать, тщательно взвешивал и продумывал свои слова, наблюдая за тем, как дворники без устали рисуют полумесяцы на лобовом стекле.
