— А я вообще такая. Все говорят, что я очень щедрая, — лепетала Джулия первое, что взбрело ей в голову, доставал десятидолларовый банкнот с завернутой в него запиской. С трудом выдерживая пристальный, нервирующий взгляд Бенедикта, она сосредоточила свое внимание на девочке-подростке, которая появилась в проеме окна. Девочке явно не терпелось поскорее уйти спать. Карточка на ее костюме сообщала, что ее зовут Тиффани.
— С вас пять долларов девять центов.
Джулия протянула банкнот, не сводя с девочки умоляющего взгляда.
От этого сонного подростка с вьющимися волосами, собранными в хвостик, зависела ее жизнь. Джулии казалось, что все происходит, как в замедленной съемке. Вот девочка развернула банкнот… Небольшой кусочек белой бумаги спланировал на пол… Тиффани нагнулась и подняла его… Выпрямилась… Посмотрела на Джулию…
— Это ваше? — спросила она, протягивая записку к машине, не удосужившись прочитать, что там написано.
— Не знаю, — ответила Джулия, пытаясь все-таки заставить девочку прочитать слова, — может быть.
А что там написано? — начала было она, но осеклась, едва не вскрикнув от боли и испуга. Пальцы Бенедикта железным кольцом сжались на ее руке, а в бок уперся ствол пистолета.
— Не слушай ее, Тиффани, — вкрадчиво сказал Зак, перегибаясь через Джулию и протягивая руку, — это моя записка. Я просто хотел пошутить.
Девочка мельком взглянула на записку, но было невозможно определить, успела она что-нибудь прочитать или нет.
— Возьмите, сэр, — сказала она, перегибаясь через Джулию и отдавая записку Бенедикту.
Скрипя зубами от досады, Джулия наблюдала, как тот одарил девочку одной из своих фальшивых улыбок и Тиффани зарделась от удовольствия.
— Вот ваш заказ, — сказала она, отсчитав сдачу. Джулия автоматически потянулась за двумя белыми пакетами, но ее испуганное лицо и молящий взгляд продолжали упрашивать девочку, позвонить в полицию, или менеджеру, или хоть кому-нибудь! Стараясь не смотреть на Бенедикта, Джулия передала ему еду. Руки дрожали так сильно, что она чуть не выронила кока-колу.
Джулия ожидала каких-то последствий своей неудавшейся попытки к бегству, но все равно оказалась неподготовленной к той Дикой ярости, которая звучала в голосе Бенедикта:
— Маленькая кретинка! Ты что, пытаешься сделать все, чтобы тебя застрелили? Поезжай на стоянку и поставь машину так, чтобы она могла нас хорошо видеть. Она наблюдает.
Джулия послушно выполнила приказ, чувствуя, что не может глубоко вдохнуть. От страха дыхание было частым, неглубоким и неровным.
