Именно поэтому он так разъярился, когда она оттолкнула его, — он просто презирал ее за трусость.
Черного кобеля не отмоешь добела. Миссис Боровская была права. Но ведь отец был несогласен с этим, внезапно вспомнила Джулия. Когда она повторила ему эту любимую пословицу воспитательницы Ла-Салля, преподобный Мэтисон мягко, но твердо отчитал ее:
— Животные действительно не могут меняться. Но ведь ты — человек! И Господь наделил тебя разумом и волей. А потому, если хочешь стать порядочным человеком, то тебе достаточно стремиться к этому, несмотря ни на что! Поверь в себя, и тогда, с Божьей помощью, ты достигнешь того, к чему стремишься!
Поверь в себя, Джулия…
Медленно подняв голову, Джулия пристально посмотрела на свое отражение в зеркале, чувствуя, как с каждой секундой в ней растут душевные силы.
Пока она еще не совершила ничего непоправимого. Пока.
А значит, прежде чем она сделает нечто такое, в чем потом будет всю жизнь раскаиваться, ей необходимо вырваться отсюда. И как можно скорее! Бежать! Куда угодно, хоть к черту на рога, но только немедленно! Сегодня! Ей необходимо бежать именно сегодня, прежде чем ее слабая воля и сомнительной крепости мораль окончательно рухнут под натиском дьявольского обаяния Бенедикта.
Если она задержится хотя бы на день, то действительно станет его сообщницей, а значит, падет в пропасть, из которой уже не будет возврата к нормальной жизни среди честных, порядочных людей. От апатии не осталось и следа — она сменилась слегка истеричным возбуждением, и Джулия приняла твердое решение бежать именно сегодня.
Бежать во что бы то ни стало.
Подойдя к окну, она слегка раздвинула портьеры, и в комнату проник мутный, сероватый свет мрачного зимнего утра. Все небо было затянуто тяжелыми тучами, готовыми в любую минуту просыпаться снегом, а ледяной ветер зловеще завывал между соснами и заставлял дребезжать оконные стекла.
Пока Джулия стояла, задумчиво разглядывая заснеженные окрестности и пытаясь мысленно проделать тот путь, которым они сюда приехали, в воздухе снова закружились снежинки — предвестники очередного снегопада.
Джулия досадливо поморщилась — за последние два дня она видела столько снега, что ей, похоже, не захочется его больше видеть до конца своих дней. Большой круглый термометр на веранде показывал два градуса мороза. Но если принять в расчет ледяной ветер, то эти два превратятся во все двадцать.
От размышлений ее отвлекли громкие звуки радио.
