Решительно отшвырнув куртку, Зак начал медленно расстегивать пуговицы рубашки. Сняв и ее, он прислонился к запорошенному снегом валуну и закрыл глаза. Снежинки кружились вокруг него, липли к мокрым волосам, покрывали ледяным одеялом лицо и тело. И внезапно Джулию осенила страшная догадка — он и не собирается добираться до дома! Очевидно, подумал, что она погибла, и вынес себе смертный приговор, не подлежащий обжалованию.
Она вспомнила, как вчера вечером он умолял ее поверить в его невиновность, и внезапно поняла, что человек, который желает собственной смерти лишь потому, что стал причиной ее гибели, не может быть убийцей.
А значит, все обстоит именно так, как он и утверждает, — его осудили несправедливо.
Не успев до конца осознать, что именно она делает, Джулия устремилась вниз по почти отвесному склону. Когда же она увидела выражение неподдельного отчаяния и горя на его красивом лице, ей захотелось упасть на колени и разрыдаться от переполняющей ее нежности и запоздалого раскаяния.
Позабыв о холоде, сковывающем движения, Джулия схватила валяющуюся куртку и протянула ее Заку:
— Ты победил. А теперь пошли домой. Не дождавшись ответа, она попыталась сама натянуть куртку на безвольно обмякшее тело."
"— Зак, вставай! — впадая в отчаяние, закричала Джулия. Тщетно пытаясь подавить рыдания, она судорожно прижала его голову к груди, раскачиваясь взад-вперед, пытаясь вдохнуть хоть немного тепла в безжизненное тело.
— Пожалуйста! — продолжала умолять она, чувствуя, что не может бороться с подступающей истерикой.
— Пожалуйста! Тебе придется помочь мне. Зак, прошу тебя! Помнишь, ты говорил, что хочешь, чтобы хоть кто-нибудь поверил в твою невиновность? Я не совсем поверила тебе тогда, но зато я верю сейчас! Клянусь. Слышишь?! Я знаю, что ты никого не убивал! Я верю всему, что ты мне сказал! Вставай же! Пожалуйста, умоляю тебя, вставай!
На какое-то мгновение Джулии показалось, что тело Зака обмякло и отяжелело, как тело человека, потерявшего сознание, и она почувствовала панический страх:
— Зак! Умоляю тебя, не засыпай! — почти кричала она, продолжая упорно засовывать вялую руку в рукав куртки.
— Мы сейчас пойдем домой. И ляжем в постель. Мы ляжем в постель вместе. Мне очень хотелось этого вчера вечером, но я боялась. Я просто испугалась. Так помоги же мне сейчас, Зак, — умоляла она. — Мы будем заниматься любовью перед камином.
